Книга Может быть, однажды, страница 129 – Дебби Джонсон

— Бедная девочка. Жизнь тебя не пощадила.

И почему-то от этих простых, но таких полных сочувствия слов у меня перехватывает дыхание.

Встряхнув головой, я чувствую, как дрожат губы. Рядом с мисс Уилбрахэм можно не скрывать охвативших меня чувств, она наверняка повидала в жизни побольше моего, и ее ничем не удивить.

— Как вы познакомились с Джо? – спрашиваю я, не отнимая руки.

— Мы встретились из-за громкой музыки и жалоб.

— Джо слишком громко включал музыку? – нахмурившись, уточняю я.

Не припоминаю, чтобы Джо вел себя так бестактно.

— Нет, дорогая, музыку слушала я, а Джо выразил недовольство. Очень вежливо, конечно же. Хочешь узнать, как все было? Найдется у тебя время, чтобы выслушать воспоминания пожилой дамы?

Я молча киваю, и она продолжает:

— Вот и хорошо. Белинда сказала, что вы все вместе разыскиваете Джо. Я желаю вам удачи в поисках и попрошу об одной услуге: если вы его найдете, передайте от меня самый горячий привет и скажите, что я по нему скучаю. Представляю, как он удивится, узнав, что я до сих пор жива!

Она смеется над последней фразой и добавляет:

— Честно сказать, иногда я и сама удивляюсь, что до сих пор жива… Ну, не важно. Давайте я вам обо всем расскажу. История эта началась тридцать первого декабря, в самом конце 2008 года…

Больше всего на свете Ада любила находиться в центре событий. Она всегда была такой, даже ребенком – устраивала чаепития и пикники, приглашала друзей к себе домой в Девоне на летние балы для кукол и плюшевых мишек.

Когда она окончила школу и колледж, разразилась Вторая мировая война, и Ада прошла ее в том же веселом ритме – перемежая потрясающе интересную, но и тяжелую работу под бомбежками в Лондоне водителем санитарного автомобиля и великолепные вечеринки, на которых бывали красавцы пилоты из США, а подавали консервированную ветчину и дешевое вино.

По Африке и Индии она тоже путешествовала весело – много работала, много развлекалась, наслаждалась экзотической едой, специями, фруктами и напитками, не упуская и еще более экзотических мужчин. Упоительная жизнь – и Ада к ней пристрастилась. Пристрастилась к теплым лучам солнца, согревающим кожу, к невыносимо синему небу, к звуку барабанов и струнных инструментов, выводящих иноземные мелодии, к благословенному джин-тонику со льдом в темных барах в дальних закоулках планеты.

А потом она состарилась. Но и в преклонном возрасте с той же страстью тянулась к жизни, к празднику, преображала мир вокруг себя.

Кентиш-Таун, конечно, не так восхитителен, как базары в Марокко или соляные озера Намибии, однако теперь она живет здесь. А значит, здесь и будет праздник.

Она всегда рада видеть, как в ее маленькую квартиру набиваются гости. Рада, что, даже прожив почти девяносто лет, может привлечь столько народу.

Громко звучит музыка – если под одной крышей собирается несколько поколений, смело включай the Rolling Stones, не прогадаешь, – гости танцуют посреди комнаты под песню «Jumping Jack Flash». Некоторые расположились с бокалами в руках прямо на полу или на диванах, весело переговариваются. Знакомятся. «Быть может, к началу 2009 года завяжется даже несколько романов», – думает Ада, наблюдая за библиотекарем, который взволнованно беседует с пышногрудой дамой из цветочного магазина.