Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 84 – Дебби Джонсон

Я поговорила с Тайлером, узнала, что у него нового. Позвонила маме. Флорида ей нравится, но Рождество под южным солнцем она так окончательно и не приняла – поэтому они с Итаном едут праздновать в Вермонт. Рассказывать маме о том, что поведал мне папа, я пока не стала. Такое надо сообщать лично. Возможно, со слезами. И потом непременно обняться. Я вспомнила день, когда рассказала ей про моего мужа, Джейсона, и про его предательство. Мама тогда окружила меня такой любовью и сочувствием. Теперь-то я понимаю, что она знает об изменах не понаслышке.

Дела меня выручают. Это, конечно, не панацея, но мне становится немного легче. Ничто так не проясняет мысли, как ползанье на четвереньках с ведром мыльной воды.

Слушать папины признания было нелегко, но хорошо, что он мне открылся. Кое-что меня даже обрадовало. К примеру, меня всегда ранило осознание, что я не нужна родному отцу. Воспоминания о том, как я умоляла его разрешить мне не уезжать, снова и снова оставляли на сердце шрамы. Я тогда умоляла его, плакала, упрашивала. А в ответ слышала грустное и непреклонное «нет». Даже когда я уже жила в Штатах, мне так и не стало понятнее, почему он ни разу не позвал меня к себе, не воспользовался предложением Итана оплатить ему перелет. Я решила, что ему просто лучше без меня. Теперь у меня хотя бы есть другая версия событий. И в ней отсутствует такой вердикт как «Ты сама виновата, ведь жить с тобой было невыносимо».

Поразительно, как глубоко мы можем ранить тех, кого любим. И как от молчания становится только хуже. Что, если бы папа вышел на связь и попытался всё объяснить? Что, если бы я не вычеркнула Лиама из своей жизни так беспощадно после той роковой ночи? Что, если бы я, уже повзрослев, сама приехала сюда, чтобы разобраться в отношениях с обоими?

Даже представить такое не могу. Наверное, остается только благодарить судьбу за то, что теперь у моих ран появился шанс зажить.

В промежутках между приступами трудового энтузиазма я уже несколько раз заходила к Мэгги в пекарню. Она выглядит совсем вымотанной – и особенно нервничает из-за Рождества. Она задумала праздничный вечер для местных: в благодарность за то, что поддержали ее новое начинание. Пока без полноценного меню, но зато всех гостей будет ждать «шведский стол с выпечкой». И почему я раньше вообще ни разу не слышала слова «выпечка» и «шведский стол» в одном предложении?

— Сперва мне казалось, что это хорошая идея, дорогая, – сказала мне Мэгги, сокрушаясь над собственной наивностью. – Но теперь я чувствую себя так, будто меня грузовик переехал, и никакого праздника мне уже не хочется!

— Я помогу, – тут же предложила я. – От меня теперь куда больше толка, честное слово! Люди даже платят мне за выпечку!

— Ну конечно, милая, у тебя всегда был к этому особый дар… Спасибо тебе. Кое-что уже готово – рождественские пудинги, кексы с сухофруктами. Остальное можно сделать заранее и убрать в морозилку. Все обойдется, я уверена. Просто возраст дает о себе знать!

— Какой возраст? Вам же всего двадцать один!

— Да ладно подлизываться! Двадцать один и еще сорок пять в придачу… В новом году надо будет найти себе помощников. Ты же знаешь, как сложно сейчас с персоналом. Внуков я не видела уже несколько месяцев и даже не помню, когда мы с Майком последний раз выбирались куда-то вдвоем!