Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 112 – Дебби Джонсон

Мы выделяем отдельный угол для напитков: на столике появляются просекко, пиво, вино и большие термосы с горячим шоколадом. У детей тоже отдельный стол: на нем соки, газировки, капкейки, которые я украсила снеговиками и оленями.

Молодежь помогает донести угощения в зал, пока я нарезаю алкогольные чизкейки. Из сладкого у меня шоколадные рождественские рулеты, имбирное печенье, пряники с корицей и большой слоеный торт в форме елки. Еще – торт «Черный лес», ассорти из пирожных и маленькие рамекины с вишнево-шоколадным муссом. Один слоеный торт я украсила глазурью с крошечными листиками остролиста, а еще приготовила проверенную временем классику: морковный торт и бисквит с кофе и грецкими орехами. Все посыпано съедобными блестками, чтобы выглядело по-праздничному.

Расставляем кувшины со сливками и соусами; заварной крем тоже стоит наготове. Я отхожу на шаг и окидываю взглядом столы.

— Как думаете, этого хватит? – спрашиваю подростков, и меня вдруг охватывает волнение.

— Хватит, чтобы довести весь Корнуолл до диабета, – подмечает Белла.

Люси похлопывает меня по руке.

— Всё идеально. Мэгги будет в восторге.

Мы делаем еще несколько фотографий и отправляем нашей пациентке. На этот раз она отвечает россыпью бессвязных эмодзи, в ряды которых затесались хоккейная клюшка и коала, а следом приходит сообщение от Майка: «Она снова на морфине!»

Патрик включает рождественскую музыку, и вскоре начинают появляться первые гости. Знаю, что многие специально перенесли обед на более раннее время ради этого мероприятия, и очень надеюсь, что они не пожалеют.

Люси берет на себя роль хозяйки: встречает гостей, рассаживает, направляет, – а я последний раз всё перепроверяю и ставлю заварной крем греться на плите. Через полчаса кафе уже забито до отказа. Настроение у всех самое что ни на есть праздничное.

Я слишком занята, чтобы отслеживать всех, кто приходит, но Бернадетт и Брайана замечаю сразу. С ними идет почти весь клан Бирнов. Сердце взволнованно выплясывает у меня в груди, когда они входят в зал. Я делаю несколько глубоких вдохов и быстро – и, надеюсь, незаметно – обшариваю взглядом комнату. Элис и Алекс подбегают поздороваться, и я помогаю им нагрузить тарелки печеньем и кусочками торта. С точки зрения правильного питания это, наверное, никуда не годится – но сегодня всё-таки Рождество.

Подхожу к их столику с вином и сразу замечаю: Лиама там нет. Душу в себе глупое разочарование. Может, он еще едет. Может, задремал. Или его похитили инопланетяне. Причин может быть масса, и его мир все-таки не вращается вокруг меня.

— С Рождеством, дорогая моя! – восклицает Бернадетт, поднимается и обнимает меня. – Я связала тебе шарф, он у меня дома. Ничего особенного, но традицию надо беречь, правда?

При мысли об очередном разноцветном творении Бернадетт я невольно улыбаюсь.

— Спасибо, это так мило. Как вы провели день? Были в Розингсе?

— Ага. Просто чудесно, милая. Ты, наверное, гадаешь, куда запропастился один из Бирнов?

Она, как и всегда, проницательна. Отрицать бессмысленно – Бернадетт живой детектор лжи. Впрочем, в глазах у нее поблескивают искорки, и ситуация ее явно не огорчает.

Я смущенно киваю, разливая вино по бокалам.

— Этот лентяй заявил, что ему нужно отдохнуть, – говорит она, делая глоток. – Хотя непонятно от чего – он только овощи чистил, а готовила-то ваша покорная слуга! Наверное, он что-то задумал… – Она лукаво мне подмигивает, и я чувствую, как заливаюсь краской.