Книга Галерея Москва. Шедевры знаменитых мастеров на улицах столицы, страница 9 – Виталий Калашников

Храм Никиты Мученика

XIX век преобразил город. Москва и москвичи стремительно богатеют. И это напрямую отражается на визуальном облике уличной среды. Состоятельные купцы – а именно они в этот период выходят на первый план в обществе и начинают диктовать не только правила бизнеса, но и образ жизни, вкус и стиль, – не жалея денег, щедро раздают заказы именитым и даже великим мастерам. А те за хорошие гонорары дарят частички своего таланта. Так, улицы города начинают заполняться тем, что уже тогда считалось шедеврами, а сегодня – бесценными сокровищами, доступными каждому.

Начиналось же всё, скажем прямо, трагично. 1812-й вшит в генетическую память москвичей как год, когда город едва не погиб. Французы, оккупация, мародёрство, пожар. Тот огонь навечно отпечатался и в хрониках Первопрестольной, и в литературных шедеврах. Но, как бы ни живописали случившееся Лермонтов и Толстой, реальность была жуткой: стихия уничтожила почти треть города, унеся с собой многочисленные усадьбы, а вместе с ними и произведения искусства. С одной стороны – трагедия. С другой – невероятные возможности для архитекторов. Чтобы Москву восстановить быстро и грамотно, создаётся специальная комиссия под руководством Осипа Бове. Совсем скоро мы к нему вернёмся, а пока…

Так сложилось, что к началу XIX века в Москве не было ни одного памятника. Скульптуры в частных садах не в счёт. Да и имперская столица, Санкт-Петербург, в этом смысле мог похвастаться разве что монументом Петру I, легендарным Медным всадником. В общем, налицо дефицит доступного искусства.

Как раз в период «дней Александровых прекрасного начала» на волне всплеска национального самосознания возникает идея установки монумента героям-освободителям. Приближающийся юбилей Народного ополчения, повлиявшего на события Смутного времени, быстро определил героев – конечно, Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский. За идею всерьёз ухватилось Вольное общество любителей словесности, наук и художеств. В 1808-м объявляется конкурс на проект монумента, и выигрывает его… член этого самого общества Иван Петрович Мартос. Совпадение? Не всё так однозначно.

К началу XIX века Мартос уже известный ваятель. Он окончил Академию художеств с золотой медалью, стажировался в Риме, работал для первых лиц страны ещё при Екатерине Великой. Но статусность мастера не спасла его проект памятника от критики. В первоначальном варианте Минин и Пожарский должны были стоять на постаменте. Тут же раздались возмущённые возгласы: это как же так – простолюдин и князь будут на одном уровне?! Пришлось Мартосу скорректировать композицию. И вот в таком виде утверждённый лично императором эскиз был разослан по всей стране для сбора средств. Это, конечно, придавало истории ещё большую народность. И тормозило процесс. Необходимая для запуска работ сумма была набрана лишь через несколько лет, аккурат к 1812 году.

Иван Мартос не только создал памятник, но и повлиял на его судьбу. Дело в том, что первоначально установить его предполагалось в Нижнем Новгороде, там, где, собственно, и собиралось ополчение. Скульптор же был уверен – место его творению в том городе, который освобождали Минин и Пожарский. Мартос настоял не только на Москве, но и на конкретном месте монтажа конструкции – Красной площади. По его замыслу, потоки людей, которых там всегда было много, как реки должны были обтекать монумент. А Минин вполне символично указывал бы на Кремль – ту цитадель, которую нужно было избавить от неприятелей-иноземцев.