Книга И все «вчера», страница 41 – Джоэл Моррис

— Но мне не скажешь?

— Не в этот раз. Он должен сказать сам.

Ох уж эти мужчины и их секреты! Я не стану настаивать. Он касается моих плеч.

— Я задую свечу?

Говорят, что ночь – хранительница тайн. Воры выходят на промысел. Летучие мыши срываются в темноту. Совы скользят между деревьев. По ночам мы с мужем становимся кем-то другим, отбросив дневные обличья.

— Да, – отвечаю я. – Пойдем в постель.

Ночью выл ветер и лил дождь. Леонас с мальчиком сидели у камина в главном зале, где слуга наконец развел огонь, ослушавшись приказов Леди.

В отблесках пламени деревянный солдатик скакал в бой. Танцующие тени являли на стене вражеские полчища. Мальчик воображал широкий мир и посылал игрушечного воина в неведомые земли, где нет ни танов, ни королей, где за морями и горами лежит остров, над которым всегда светит солнце.

Огонь согревал его. Мать скоро вернется. Облаченная в царственные одежды и браслеты, она прокрадется в его комнату и обнаружит, что он спит. Она прошепчет, что была не права. Он ее сын, и она будет умолять простить ее. Она скажет, что они уезжают. Вместе, только вдвоем. Глухой ночью они выберутся из замка и умчатся прочь от крикливых селян. Леонас, конечно, отправится с ними, под пристальными взглядами луны и сов. Все вместе они вернутся в то место – в то время, – которое покинули.

Будь смел.

Леонас поднял голову и навострил уши. Мальчик тоже услышал голос и повернулся, чтобы посмотреть, кто это сказал, но они были совершенно одни.

Ты будешь свободен.

Они с Леонасом слушали вой ветра в дымоходе, высоко над потрескивающими поленьями. Завтра его ждала новая встреча с мастером Броккином. Он знал, что должен сделать.

На следующий день я выхожу погулять, чтобы скоротать время до ужина. Замок небольшой, но славный и ухоженный. Даже в садах чувствуется хозяйский пригляд. Сегодня прохладно и пасмурно, но цветы еще не увяли. Я иду по выложенной камнем дорожке мимо опрятных хохолков лилового вереска, поникших колокольчиков, золотистого утёсника.

Повернув за угол, я слышу звуки ссоры. Мужчина на чем-то настаивает, и я осторожно выглядываю, стараясь остаться незамеченной. К моему удивлению, это Банко. Он резко говорит с той девушкой, которая присматривает за Флинсом. Ребенка с ней нет.

Банко говорит негромко, но жестко. Он стоит спиной ко мне. Девушка глядит себе под ноги. Она плачет.

Я задаюсь вопросом, что здесь происходит. Ссора любовников? Нет, по ним сразу видно, что нет. Больше похоже на выговор. Возможно, из-за ребенка. Возможно, ему кажется, что она переступила черту, слишком вжилась в роль матери? Возможно, об этом он хотел со мной поговорить – о том, что делать с женщиной, которая забылась и метит слишком высоко? Я бы сказала ему, что она единственная, кто хоть отчасти заменяет Флинсу мать.

Банко замолкает. Он ждет ответа. Она кивает сквозь слезы. Бросив напоследок еще одно короткое слово, которое мне не удается разобрать, он уходит.

Он меня не видел. Как и она. Она стоит и плачет. Банко не кричал на нее, не был жесток. Он не похож на мормэра, который пугал меня до дрожи, когда бранил – наедине, на людях, ему было все равно.

Это их личное дело. Я поворачиваюсь и иду обратно по петляющей садовой дорожке. Меня ждут письма и другие заботы.