Книга И все «вчера», страница 23 – Джоэл Моррис

Шею Марсали залил пунцовый румянец. Девочка опустила глаза. Эхан проследил за ее взглядом и увидел мертвого совенка.

— Эй, вы чего натворили? Убивать сов – плохая примета.

Мальчик не сводил глаз с Эхана.

— Мы его не убивали.

— А по мне, так убили.

— Мы нашли его, вон там.

— Плохая примета, – повторил Эхан, качая головой. – Теперь на вас проклятье. Совы прилетят и выклюют вам глаза.

Марсали ахнула.

— Во сне, – с усмешкой добавил Эхан. – Выклюют глаза, высосут души и улетят к своим хозяевам, а те призовут с их помощью дьявола.

Марсали заплакала.

— Заткнись!

Мальчик шагнул вперед, стиснув кулаки:

— Да что ты можешь знать, шелудивый мешочник?

Он хотел напугать его, пригрозить, а получилось глупо и жалко.

Мельников сын потянулся, снял мешок и аккуратно поставил на землю. Поправил, чтобы не съехал набок, и шагнул к ним.

— Стой! – крикнул мальчик. – Не то пожалеешь!

Эхан остановился, слегка наклонил голову, словно прислушиваясь.

— Что ты сказал?

Мальчик расправил плечи.

— Я сказал, чтоб ты следил за языком. Я сын мормэра Морея.

Эхан не колебался. Подскочил к ним в два шага, оскалив верхний ряд сероватых зубов – вот-вот цапнет.

— У тебя нет отца, – рявкнул мельников сын. – Твоего отца убили и сожгли. Так что не рассказывай мне, будто ты сын какого-то там мертвого Морея, жалкая безотцовщина. Нет у тебя никакого отца, ты выродок безродной шлюхи.

Марсали закричала. У мальчика подкосились ноги, и ему показалось, что у него сейчас потечет из всех отверстий сразу: из глаз, из носа и из бугорка.

Эхан осклабился.

— Знаешь, что бывает, когда маленькие лорды писаются?

Дети молчали. Эхан фыркнул, повернулся и пошел к своему мешку. Взгромоздил его на плечо, сгорбившись под тяжестью.

— У них золото течет по ногам.

Он глянул на Марсали, бросил:

— Доброго дня, маленькая леди, – и неторопливо пошел своей дорогой.

«Кузина», – говорил Макбет каждое утро.

«Досточтимая хозяйка», – говорил он каждый вечер.

Он не собирался нас убивать. Это он ясно дал понять. Когда он протянул нож моему сыну, то проявил неожиданную доброту, которая не имела ничего общего с кровопролитием на поле боя. Через месяц его пребывания в замке я была уверена, что он оставит нас в покое. Мы с сыном будем окружены его людьми и в то же время одиноки и отрезаны от мира.

Ожидая возмездия за смерть мормэра, Макбет с людьми уходил прочесывать округу – исчезал на дни, на неделю, на две, выкуривая сообщников, подавляя недовольство.

Тогда в замке воцарялась тишина. Макбет оставлял в нем несколько стражей, но они чувствовали себя столь уверенно и беззаботно, что иной раз даже засыпали на ночном дежурстве.

Я бродила по замку, погруженному в сонное оцепенение. Кралась по коридорам, не столько что-то вынюхивая, сколько из любопытства. Однажды отважилась войти в покои Макбета и при свете единственной свечи обыскала его шкаф и постель. Они хранили его запах, мускусный, сладковатый. От моего мужа пахло совсем по-другому.

На столе лежало несколько вскрытых писем, словно нарочно оставленных для чтения. Одно из них написал дед Макбета, король Малькольм. Я быстро просмотрела его. Король отвечал на письмо Макбета, поздравлял его, подтверждал его притязания и напоминал внуку о верности и должной благодарности Его Королевскому Величеству.