Книга Девушка из номера 11, страница 52 – Рут Уэйр

Глядя на костры, я пыталась решить для себя, что лучше: рискнуть жизнью и полакомиться грибочками или сломать зуб о дробинку в тушке фазана. От размышлений меня отвлек прозвучавший за спиной низкий голос с легким акцентом.

— Миссис Блэклок? Позвольте мне представиться.

Я обернулась и оказалась лицом к лицу с Маркусом Лидманном.

Растерялась, не зная, что сказать. Сердце заколотилось, как бывает, когда тебе предстоит выступление перед аудиторией. Это был шанс заполучить Маркуса для интервью, однако я уже не понимала, с кем буду говорить: с известным бизнесменом по заданию Роуэн или с человеком, о котором вчера ночью рассказала Кэрри.

Первое ощущение: он очень немолод, даже старше, чем мне представлялось по описанию Кэрри. Впрочем, чего я ожидала – Питеру, судя по материалам «Википедии», тридцать пять, стало быть, Маркусу вряд ли меньше шестидесяти. И все же он выглядел лет на семьдесят, а то и на семьдесят пять.

Во-вторых, я удивилась, насколько Маркус красив – намного симпатичнее своего сына. Аккуратно подстриженной бородой, зачесанными набок седыми волосами и крючковатым носом, отлично сочетающимся с ястребиного типа лицом, он напомнил мне Дональда Сазерленда. Этот человек явно привык руководить и не воспринимал слово «нет». Теперь я понимала, что заставило Кэрри принять первое же его предложение о совместном ужине. С другой стороны, я с трудом могла сопоставить стоящего передо мной мужчину с аристократическим лицом с деспотом, о котором она поведала.

Я смотрела на него как загипнотизированная, пытаясь сообразить, что следует сказать, а он уже представился и протянул мне руку. Я ответила на рукопожатие; его пальцы оказались прохладными, а хватка – очень крепкой. Как принято считать, в кругу альфа-самцов такое рукопожатие говорит о силе характера. Наконец Маркус выпустил мою кисть, и я испытала желание помассировать костяшки пальцев. Изобразила улыбку, надеясь, что в ней не сквозит замешательство.

Две недели назад я отдала бы полжизни за подобную возможность; теперь кое-что изменилось. Прежде всего, Маркус знал, кто я. Знал меня не только как Ло Блэклок, журналистку, пишущую о путешествиях, и автора единственной книги. Нет, ему была известна моя связь с Кэрри, и он наверняка владел обо мне такой информацией, какой я ни с кем больше не поделилась бы.

Я столкнулась с серьезной проблемой. Кто он, этот Маркус Лидманн? Перед моим мысленным взором предстали три его ипостаси: деловой магнат, угнетающее Кэрри чудовище и человек, только что пожавший мне руку. Который из них настоящий? Как разобраться?

— О, мистер Лидманн… – выдавила я. – Так… так приятно наконец с вами познакомиться! Сообщила ли вам пресс-служба, что я просила о возможности взять у вас интервью?

— Да, моя помощница об этом упоминала. Для «Файненшл Таймс», верно? Уж простите, меня не так просто заполучить.

У него был превосходный английский, как и у сына. Маркус с легкостью применял типично английские выражения – стало быть, с языком знаком с детства.

— Увы, мой график, как правило, не слишком предсказуем, однако сейчас у меня есть полчаса. Вас устроит?

Я молча зашевелила губами. Полчаса – здорово, вот только я не захватила с собой ни ручки, ни специального блокнота, ни диктофона, за что теперь себя проклинала. Не подготовила ни одного вопроса! Да, я думала о том, какие темы хочу раскрыть, но не знала, каким временем буду располагать. Господи, как глупо все вышло! Конечно, надо было рассчитывать хотя бы на тридцать минут. Почему я не составила план интервью, почему не взяла блокнот?