Онлайн книга «Девушка из номера 11»
|
А потом перед глазами все померкло. Следующие несколько часов стали спутанным клубком воспоминаний: крики полицейских, ворвавшихся в маленький домик моей мамы, приказ Джуду сделать шаг назад, бросить оружие, его гневный ответ: «Нет у меня никакого оружия, моя жена ранена!» Потом была скорая, медики перебинтовывали мне ногу, фиксировали огромный кусок стекла, чтобы он не двигался, катили меня на каталке. Должно быть, они забрали и труп Питера Лидманна – точно не помню. Зато отложилось в памяти, как я цеплялась за телефон Кэрри, пока меня поднимали на каталку, как втискивала его в руку Джуда, умоляя передать Дэну, как что-то невнятно и сбивчиво говорила. — К черту телефон, Ло! – сдавленно вздохнул Джуд. Он плакал – господи, когда такое было? — При чем тут телефон? Главное – ты! Страшным усилием воли я какое-то время сохраняла довольно ясное сознание – ровно столько, чтобы убедить мужа: это не просто телефон, это мой путь на свободу, из-за него все и случилось. Наконец Джуд его взял и попросил меня не волноваться, после чего я откинулась на носилках и позволила себе разрыдаться от боли, ужаса и изнеможения, смочив слезами синтетическую подушку, которую мне подложили под голову в скорой. Затем начался кошмар в отделении неотложной помощи: плакали дети, пожилую женщину рвало в таз, рядом сидел унылый подросток с загипсованной рукой. Меня вкатили в какой-то кабинет, осмотрели, а я то отключалась, то вновь приходила в себя, пока врач задавал мне вопросы, на которые я не знала ответов. Наверное, просто добивался, чтобы я не теряла сознание, чтобы не ускользнула от него в манящую тьму. Потом меня накачали внутривенными вливаниями и, судя по тому, как быстро пульсирующая боль в ноге стала далеким воспоминанием, очень хорошими обезболивающими и кто-то удалил проткнувшее ступню стекло. Не видела, как произошла эта короткая операция, помню только, что крепко сжимала руку мужа – у него даже похрустывали костяшки. Стискивала зубы, испытывая странное ощущение, когда из моей плоти выходил, поскрипывая о кость, острый осколок. — Ей сильно повезло, – сказал Джуду один из врачей. – Стекло ничего не повредило, хотя, еще немного, и могло перерезать сухожилие. Затем пришел сон. Нет, не дома – в больничной палате. Я поплыла в навеянном морфином блаженном покое. Его действие на протяжении ночи постепенно ослабевало, и я капризничала и сердилась на медсестру, пришедшую измерить мне давление. В промежутках снились странные сны – темные, больше напоминающие галлюцинации. Такого со мной не было со времен последней беременности. Толком они не запомнились, осталось лишь общее воспоминание о ярких образах. Периодически я пробуждалась с чувством полной дезориентации: где я, что со мной? Один раз привиделся Питер Лидманн, запихивающий мозги обратно в черепную коробку, кусок за куском, выбирая окровавленными пальцами вещество мозжечка из осколков стекла. Я помогала ему складывать в голову бледную мягкую кашицу. В другом кошмаре Питер явился ко мне вновь – в виде трупа, лежащего у моих ног, и будто бы убила его я. Впрочем, плевать я на него хотела. Я бежала за женщиной, которая выглядела как Кэрри, однако на самом деле ею не была. Мчалась за ней по темным извилистым коридорам, а они двигались вокруг нас, словно живой организм. Наконец догнала и, когда она обернулась, поняла: это не Кэрри, это я. Ее лицо превратилось в мое, и мы стали одним человеком. Я гналась за собой… |