Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 44 – Пер Якобсен

— Черт! Можешь повисеть там, пока я спущусь, если мама с Хлоей прижмут тебя к скале?

Эбби зажмуривается, втягивает носом воздух и, судорожно выдохнув, кивает.

Отец торопится, и путь до нее занимает у него не больше тридцати секунд. Однако для Эбби это целая мучительная вечность, и когда она чувствует его руку вокруг своей талии, то не может сдержать слез.

— Знаю, милая, – шепчет папа. – Но теперь все хорошо, правда же? Я тебя держу.

С его помощью и при содействии Хлои с мамой Эбби медленно карабкается по скале. Сантиметр за сантиметром, шаг за шагом, пока они не выбираются на вершину.

Перевалиться через край – самое трудное для Эбби, потому что в здоровой руке не хватает силы, чтобы подтягиваться. Папе приходится залезть первым и вытянуть ее… отчего вывихнутое плечо ударяется о твердую, неровную поверхность скалы.

Наконец она в безопасности, и папа, отпустив ее, помогает забраться остальным, пока Эбби лежит на спине, уставясь в небо. Глаза у нее все еще мокрые, и облака мутятся перед глазами. Она несколько раз моргает, пытаясь сфокусировать взгляд, – и внезапно перед ней уже не облака, а лица родителей. Встревоженные.

— Мне очень жаль, Эбби, – говорит папа. – Но я должен попробовать подвигать твоей рукой, чтобы проверить, есть ли вывих. Может быть больно, ладно?

Эбби трясет головой, но это скорее паника, чем протест, поскольку она знает: папа прав.

— У меня когда-то был вывих плеча, – говорит он, прикладывая ладонь к ее лбу. – Я тебе рассказывал?

— На баскетболе, – отвечает она и кивает. – В старшей школе. Ты сказал, болело адски, когда доктор его вправлял.

— Я преувеличил, чтобы показаться крутым парнем. Но не будем делать преждевременные выводы. Возможно, вывиха и нет. Я придержу тут, а когда скажу, ты потянешь руку вверх, о'кей?

— О-о'кей…

— Хорошо, тогда начали.

Эбби делает один, два, три глубоких вдоха, потом стискивает зубы и тянет руку. Такое ощущение, будто кто-то воткнул ей в сустав нож, а сейчас медленно поворачивает. Она шипит и скрипит зубами.

— Отлично, – говорит папа спокойно и твердо. – Ты прекрасно справляешься. Давай, еще чуть-чуть.

Одновременно он проворачивает ей руку, и внезапно Эбби ощущает облегчение, будто что-то освободилось.

— Это не вывих, – говорит папа, глядя на маму, глаза которой уже полны слёз. – Может, небольшое растяжение, но раз она может так тянуться, плечо на месте.

Эбби встречается с ним взглядом и без слов спрашивает, уверен ли он, а когда он отвечает кивком, закрывает глаза и запрокидывает голову, так что та ложится на снег.

Часть ее хотела бы просто лежать так еще долго…

* * *

Несколько часов спустя туристы поневоле оказываются на заснеженном склоне гораздо ниже – судя по положению солнца – юго-западного склона горы. И ищут подходящее место для ночлега.

Потому что им придется провести еще одну ночь под открытым небом. Из-за Эбби. Они и так потратили время, чтобы оставить ложный след, а когда она не удержалась на скале, задержались еще сильнее. И почему? Потому что ей приспичило посоревноваться с младшей сестренкой. Какая ирония!

Хлоя тоже – и вполне справедливо – злится на нее. Она шла, не поднимая головы, все время с тех пор, как папа осмотрел Эбби. И все это время та обдумывала свое извинение. Теперь надо набраться храбрости обратиться с ним к Хлое.