Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 43 – Пер Якобсен

— Нет, думаю, мы поняли, – отвечает мама. – Только… будь осторожен, ладно?

— Буду.

Это не пустые слова. Хоть папа и измотан не меньше остальных, он дважды проверяет каждый захват. И следит, чтобы остальные запоминали каждое его движение и могли в точности повторить.

Каменистый склон вовсе не такой скользкий, как боялась Эбби, но он очень холодный. Настолько, что ее пальцы практически полностью немеют уже на полпути.

«Не думай об этом», – говорит она себе… но, конечно, напоминание оказывает ровно противоположный эффект. Теперь она всякий раз, перехватывая руку, глядит на свои пальцы, гадая, хватит ли им силы удержать вес тела.

Хлоя же справляется на удивление легко. Несколько раз ей даже приходится останавливаться, чтобы не столкнуться с отцом. И когда она превратилась в такую маленькую обезьянку?

— Ты в порядке, милая? – слышится голос снизу, и Эбби, опустив глаза, встречается с встревоженным маминым взглядом.

— Да, я… я в норме.

— Ты уверена? У тебя руки дрожат.

— Просто замерзли. Так холодно!

Мама щурит глаза, но ничего не говорит.

— Эй, внизу! Вы там заснули или что?

Эбби запрокидывает голову и видит, что Хлоя склонилась набок, упираясь плечом в выступ скалы. Она не только уже наверху, но, мало того, нисколько не напряжена, мелкая коза. Как будто это самая легкая вещь в мире.

— Да-да, Хлоя, конечно! – рявкает Эбби. – Сейчас, мы уже.

— Осторожнее, – предупреждает мама, но Эбби игнорирует ее. Сейчас она покажет младшей сестрице!

Сжав зубы, Эбби находит следующий захват и подтягивается кверху. Потом еще раз. Рука, нога, рука, нога. Все идет прекрасно. Руки у нее дрожат, зрение мутится, но надо просто не обращать на это внимания. Она и не обращает. Эбби полностью сосредоточена на ботинках Хлои. Надо добраться туда, прежде чем сестра сумеет…

Звук – такой тихий, что она едва его замечает, – достигает ее слуха. Какое-то царапанье, похожее на то, как нож скребет по разделочной доске, когда отодвигаешь в сторону нарезанные овощи. И раздается он от каменного выступа, за который она держится.

Это все, что Эбби успевает осознать, прежде чем выступ откалывается и она теряет равновесие.

Мгновение невесомости и головокружения с зажмуренными глазами, а потом она повисает на одной руке, слыша, как с хрустом выворачивается плечо, удерживая ее от падения.

Боль наступает немедленно. Ударяет, как товарняк, грузовой самолет, гребаный метеор, и Эбби вскрикивает.

Она еще держится или ее спина через секунду ударится о землю? Непонятно. Весь мир сжался для нее в точку размером с теннисный мячик. В крошечную полыхающую суперновую в плече.

— ПРЕКРАТИ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ, ЭББИ! Я НЕ МОГУ ДОЛЬШЕ ТЕБЯ ДЕРЖАТЬ! ЦЕПЛЯЙСЯ!

Она открывает глаза и видит, что ее руку направляет другая. Мамина рука. Она схватила Эбби за запястье и подтягивает ее пальцы к другому захвату.

— ЭББИ!

Звук отцовского голоса, резкого как никогда, возвращает ее к действительности. Эбби автоматически вцепляется в камень. И поднимает глаза… но встречается взглядом не с папой. Хлоя, эта мартышка, ее младшая сестра, смотрит сверху, сунув ногу в расщелину в скале и двумя руками держа Эбби за куртку.

— Тебе надо использовать обе руки, Эбби, – говорит папа уже обычным тоном. – Надо лезть.

— Я… не могу. Плечо… мне кажется, я его вывихнула.