Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 54 – Николь Фиорина

— Тесных местечек и стен, заточения… что меня лишат свободы… что я окажусь в ловушке. Всего этого. Что я не смогу сбежать…

Закончить я не смогла. Я больше не могла об этом думать, поэтому позволила мыслям затихнуть. И казалось, что после моего признания затих и весь мир.

Джулиан тоже повернулся, сосредоточив на мне все свое внимание. Его рука скользнула по моему обнаженному бедру.

— Расскажи мне, что произошло.

Это было одновременно и так ново, и невероятно знакомо. По спине пробежала дрожь. Одним своим присутствием он заставлял меня чувствовать то, чего я никогда прежде не испытывала, смотрел на меня с яростной нежностью.

Я огляделась. Может, я все еще сплю?

Может быть, я вообще никогда не просыпалась.

Реальность здесь искажается.

— А это реально? – Кажется, я произнесла это вслух.

На тумбочке тикали часы.

Джулиан поймал мой взгляд.

— А ты этого хочешь?

— Да, – произнесла я так быстро, чтоб не думать.

Да, очень хочу.

— Расскажи мне, что произошло, – настаивал он.

Каспер мяукнул со шкафа: он внимательно наблюдал за нашим разговором. Джулиан убрал руку и откинулся назад, уперевшись ладонями в матрас.

Он был таким нежным… и таким настойчивым. Как это возможно? Лунный свет выбивал из него тени, и его светлые глаза сияли в темноте, будто требуя – продолжай. И я продолжила, прерывисто вздохнув.

— Мне было всего семь. Дети на моей улице постоянно дразнили и изводили меня, преследовали всю дорогу от автобусной остановки. Раньше они называли меня отродьем сатаны, злой ведьмой… чудачкой. Представь любое злое слово – они называли меня именно так. «Не смотри ей в глаза», – говорили они.

Мои слова надорвали ткань, укрывающую детские воспоминания…

Я замолчала, чтобы сдержать эмоции. Джулиан напрягся, но он не сводил с меня глаз, даже когда мне пришлось отвести взгляд.

— Однажды мы шли домой с автобусной остановки, и они не останавливались. Толкали меня. Украли мой рюкзак. Таскали меня за волосы. Издевались надо мной, дразнили… А потом столкнули в колодец, потому что «там ведьмам самое место». В аду. И сначала я не могла подняться. У меня ужасно болел бок… но в какой-то момент я поднялась. И всю ночь пыталась выбраться. Я так старалась, что с пальцев слезли ногти. Я истекала кровью, мне было больно, я осталась одна и верила, что скоро умру. Это была самая долгая ночь в моей жизни.

Я содрогнулась от одной мысли о возвращении туда. И я точно знала: если когда-нибудь увижу лицо Джулиана, то снова окажусь там, в колодце, и у меня сжалось сердце. Я продолжила, чтобы он ЭТОГО не заметил.

— Моя няня, Мариетта, меня нашла. Я провела там тринадцать часов. – Я покачала головой. – Джексон Дженкинс на следующий день ослеп. Брэди Мэтьюз потерял дар речи неделю спустя… и… после этого никто больше не подходил ко мне, не прикасался ко мне и не разговаривал со мной. Они были добры.

Это слово горчило язык, но я продолжила:

— Потому что боялись меня и того, что я могла сделать.

— Совет был правильным. Ничего не изменилось, – пробормотал Джулиан, нахмурив брови и глубоко задумавшись. – Прошло столько лет, но мир остался прежним.

Он пристально посмотрел на меня.

— Но это ведь не ты прокляла тех детей? После всего, что они с тобой сделали?

— Нет. Даже если бы я могла, то не стала бы этого делать. – Я покачала головой и сжала край матраса. – Думаю, что это сделала Мариетта. Но даже если она могла такое сотворить, то лишь для того, чтобы защитить меня. Она не была злой.