Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 24 – Николь Фиорина

Кот, который увязался за мной прошлой ночью, потерся о ноги: он вообще от меня теперь не отходил.

Он дошел со мной до дома дедули, забрался по наружной лестнице ко мне в спальню и орал под дверьми до тех пор, пока я его не впустила.

Вот так просто сдалась. И назвала его Каспером.

Старое радио снова хрипнуло статикой. Дедуля стукнул по нему кулаком.

— Чертова вещица, – прохрипел он и снова закашлялся.

Я повернулась: дедушка достал из коробки салфетку и прикрыл рот. Плечи его приподнялись. Наконец он прочистил легкие.

— Чо с тобой случилося? Выглядишь, словно тя переехали. И где твой мусоровоз? На улице нету.

Я проигнорировала его тираду. Меня больше беспокоила едва заметная дрожь, которую дедушка явно пытался скрыть. Я подошла к нему и прижала ладонь ко влажному лбу.

— О господи, дедуль! Да ты горишь!

Дедушка отпихнул мою руку.

— Да в порядке я.

Он часто задышал, выругался и качнул головой.

— Если сейчас же не отправишься в постель, я сюда Мину приведу, – пригрозила я.

Дедуля округлил глаза и невидяще уставился в газету.

Я знала, что имя Мины, той престарелой леди с косой из кафешки, возымеет на него эффект. Не просто же так он не хотел, чтобы я туда ходила. Он порекомендовал мне «Бин»! Дедушка не хотел, чтобы я говорила с Миной.

— А ежели подумать, звучит заманчиво ващет, лунный лучик, – пробормотал он, поднимаясь на ноги. – Заваришь чайку, а? Я сам дойду, не носись.

Губы мои растянулись в ухмылке, но я тут же спрятала ее, когда дедуля оперся на стол, собираясь уйти.

Он устроился на кровати, и я вернулась в собственную спальню, подняла с пола чемодан, положила его на матрас и открыла. Каспер наблюдал за мной с гардеробной: длинный белый хвост качался из стороны в сторону, пока я доставала одежду. Нужно бы принять душ.

Он чуть хрипнул, когда вода полилась на спину и волосы: прядки прилепились к коже. После я оделась, схватила из шкафа бипер и вдруг заметила, что пропустила сообщение.

Меня еще никогда не увольняли, и у Джоны было на это всякое право: он ведь своими глазами видел, как я вчера пыталась умотать из города. Но раз я осталась, то и работа мне была очень нужна.

Глянув на часы на комоде, я поняла, что и на смену опоздала. Да еще как. Придется объясняться.

Солнце поднялось над скалами у моря, и моя потрескавшаяся кожа радовалась его теплу всю дорогу по тихому городку. Лампы внутри фонарей потускнели, музыка смолкла, и от вчерашних гуляний остался только мусор у беседки: на перилах стояли кубки, ветер разносил обертки конфет.

Я остановила скутер у знака выезда из города и посмотрела на извилистую дорогу – туда, где разбилась моя тачка.

Вот только «Мини Купера» там больше не было.

Он исчез.

Скутер подался вперед, и какая-то часть меня захотела проехать по Арчер-авеню и убедиться в том, что мне не привиделось. Но я схватилась за ручки и повернула скутер к похоронному дому.

Джона оторвал взгляд от своего компьютера и с удивлением уставился на меня, когда я вошла в дверь. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки.

— Прежде чем вы начнете говорить, – начала я, прикрыв за собой дверь. – Я очень хороша в этой работе. Я никогда не хожу на вечеринки, у меня не было друзей. И парня тоже. Я посветила всю свою жизнь школе и своему ремеслу. Это все, что у меня есть, и все, чем я хочу заниматься. Да, я опоздала сегодня и не ответила на звонок ночью, но это вовсе не означает…