Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 214 – Николь Фиорина

Я по очереди отвинтил болтики, чувствуя, как поднимается давление. Они звонко упали на пол. Фэллон молчала. Надеюсь, она не слышала, как предательски громко билось у меня сердце. Когда дело касалось ее, выбора у меня не было. Я всегда выбирал только ее.

И я задумался.

Любовь можно понять, лишь взглянув на всю историю с конца. Но я больше не хотел понимать почему. Достаточно было и того, что любовь есть, и я никогда ее не отпущу. Подумать только! Чудовище, что так отчаянно ненавидело, могло любить так жадно, так всеобъемлюще. Когда я понял это, это пошатнуло все мои устои. Я принялся сомневаться во всем, что знал. Я больше не был тем, кем был. Ответ всегда крылся в ней. Каждый раз.

Но в книгах Кантини и Дэнверса хранились ответы о том, как снять проклятье, и я не мог позволить другим Грешникам их увидеть. Иначе они бы убили ее. И я не смог бы их остановит.

Крышка, закрывающая бельевой желоб, повисла на последнем винтике. Я отвел ее в сторону и подозвал Фэллон поближе.

— Тебе придется прыгать, – произнес я.

Она согнула свои тонкие пальчики и глянула во тьму открывшейся дыры, а потом на меня.

— Давай же, Фэллон. Ты сможешь.

Дверная ручка задрожала, и Фэллон вскочила с места и отпрянула от двери.

— Фэллон, давай! – в панике прошептал я, борясь с желанием поднять ее и самому забросить в желоб.

Бах! Бах! Бах!

Фэллон посмотрела на меня круглыми глазами.

— Залезай!

Хотелось кричать, но я сдерживал себя.

Фэллон приподняла платье и схватилась за мое плечо, а затем перекинула одну ногу. Замерла и перевела на меня испуганный взгляд.

— Я сразу за тобой пойду, – пообещал я.

Она кивнула и забралась внутрь, а потом скользнула вниз и исчезла из виду. В дверь снова постучали, и я оторвал взгляд от темноты, в которой исчезла Фэллон, и посмотрел на дверную ручку. Совсем скоро они найдут другой путь в подвал.

Засунув отвертку в карман, я пригнулся и тоже перекинул ногу… а затем повернулся, залез в желоб полностью.

И разжал пальцы.

Я упал прямиком в подвал – на гору грязного белья рядом с Фэллон. Тишина убивала меня, но сейчас времени беспокоиться о ее состоянии не было. Оно и так утекало сквозь пальцы. Я выбрался из корзины с бельем и помог подняться Фэллон.

Здесь, внизу, стены были высечены из камня… и света… было совсем мало. Температура понизилась градусов на десять. Низкий потолок удерживали деревянные балки. Я посмотрел направо, затем налево. Коснулся виска указательным и большим пальцами. Обернулся и увидел огромную промышленную стиральную машину и сушилку. Они жужжали, играли на нервах.

— Куда теперь? – спросила Фэллон, скрестив руки на груди.

Белое платье и белые волосы были в полном беспорядке, а в глазах таился миллион вопросов – ни на один из которых я не смог бы ответить.

— Я думаю, – отозвался я, уперев руки в бока и сделав несколько шагов в одну сторону и несколько в другую.

Надо мной вентиляция изгибалась. Я прикрыл глаза и попытался вспомнить архитектурный план с чертежей.

— Сюда.

Подземные тоннели под Плачущей Лощиной собирались в пентаграмму, чтобы отпугивать злых духов и тех, кого здесь быть не должно. Здесь легко было заблудиться, а мы еще даже внутрь не попали. У каждого ковена была своя система пещер и небольшой зал, войти в который можно было только из определенных точек. В залу Священного моря можно было попасть лишь из особняка Прюэттов. Так что это был мой единственный шанс.