Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 202 – Николь Фиорина

И тогда в голову мне пришли строки из «Франкенштейна»: «На мне лежит печать проклятия, и всюду со мной мой личный ад!» И ничто меня от него не избавит. Ничто.

Жизнь Кларис Дэнвер развернулась перед моими глазами, словно вращающийся органайзер. Воспоминания так быстро сменяли друг друга… но я успевал заметить каждое. Ее самым большим страхом было то, что она не смогла спасти собственного сына.

Снять проклятье Грешников Лощины.

И все это ради своего сына.

Во мне бушевала целая буря эмоций: нежность, безнадега, отчаяние и гнев. Все это чувствовала и она.

В начале семнадцатого века Кларис Дэнверс забеременела и начала искать ответы. Она хотела узнать, как снять проклятье.

Она украла книги, и ее поймали. Но перед тем, как быть изгнанной из Плачущей Лощины, она записала ответы в Книге Дэнверса до того, как ее забрал Маттео Кантини.

Метка луны. Родимое пятно. Чтобы разрушить проклятье, нужно оборвать жизнь того, кто носит метку луны. Все было на поверхности: правда мелькала перед глазами.

Прошло несколько месяцев, и Кларис родила проклятого Грешника – одна, в лесу. Кларис и ее проклятое дитя с белыми волосами и черными глазами. С бездонным, демоническим взглядом. Она назвала его Стоуном. И пообещала, что он будет жить нормальной жизнью.

Ее глазами я наблюдал за тем, как Стоун вырос в лесу за пределами города. Я, затаив дыхание, смотрел за тем, как все разворачивалось. Они встретились с ведьмой, у которой Кларис научилась черной магии, и вместе они сплели заклинание, которое удержало бы Стоуна во времени, использовали его стихию для того, чтобы подарить Кларис время. Она должна была остаться молодой до тех пор, пока не излечит его от проклятья.

Прошло время. Я наблюдала за тем, как она переплыла через Атлантику с замороженным в гробу Стоуном. И когда корабль добрался до города, их сгрузили на маленькую лодочку и отправили на Костяной остров. И там они жили десятилетиями – Кларис и Стоун. Но Стоун был заморожен во времени, а Кларис была одинока, и гнев ее лишь рос из года в год.

Она продолжила заниматься черной магией: научилась контролировать тенекровь своим голосом. Сначала – с моим дедушкой, потом – с отцом, а теперь, когда отец мой умер, и со мной.

Я смотрел на то, как она подчиняла меня, использовала и искушала. Сначала – с Томом Гордоном. Затем она прокляла Юрия Смита, чтобы проверить мою верность. Бет Клейтон, Ривер Харрисон… Кларис всегда оставалась в тенях. Она и была тьмой. Это была она: с каждым шагом все ближе она подбиралась к своей цели – убить девушку с лунным родимым пятном. Девушку, по жилам которой бежало проклятье. Мою девушку.

Но вот чего она никак не ожидала – моих к ней чувств.

— Теперь понимаешь? – спросила Кларис Дэнверс.

Голову вело, я возвращался в настоящее. Она заглянула мне в лицо и выжила – как выживала уже больше сотни лет.

— Она должна умереть, – тихо прохрипела Кларис. – Только так я могу его вылечить.

Его. Стоуна.

Я качнул головой. Правда меня душила. В груди что-то было… и оно било. Сильно. Быстро. Руки дрожали.

— Я этого не сделаю.

— Почему, Кэрри? – прокричала ничего не понимающая Фэллон – она не видела страхи Кларис, как их увидел я. Мышцы мои напряглись. – Зачем ты послала мне это письмо? Зачем управляешь им? Почему заставляешь Джулиана убить меня? В этом нет никакого смысла!