Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 126 – Николь Фиорина

— Да, – засмеялась Фэллон.

Я прикрыл ее глаза, снял маску и прижался губами к ее губам.

Как только языки наши встретились, из горла моего вырвался стон. Ресницы Фэллон затрепетали под моей ладонью, словно перья. Поначалу поцелуй был хрупким и смертельным, как редкая белая моль, которая вдруг присела на бомбу. А потом поцелуй углубился, стал непоколебимым – такой и нужен, чтобы выжить в нашем мире.

Я прижал ее к груди, чтобы снова надеть маску. Хотелось бы мне, чтоб все было иначе. Хотелось бы мне подарить ей нечто большее. Я видел, как жили мои родители… и не хотел для нас того же. Но и отпустить ее не мог.

Мы лежали на боку и тихо смотрели друг на друга какое-то время. Ее взгляд успокаивал мои хаотичные мысли.

— Расскажи мне историю, – прошептала Фэллон. – О своем ковене.

— О моем ковене? – переспросил я, приподняв брови.

Удивительно, что ей интересно.

Фэллон кивнула, и я слегка прикрыл глаза.

— Мой ковен сильно изменился. За годы. Я начинаю подозревать, что он многое потерял в пути. Это разбивает мне сердце.

— А каким он был?

— Я расскажу тебе о том, как все началось. – Я вспомнил сказку Агаты. – Но я не особо умею рассказывать, так что ты уж потерпи.

Фэллон снова кивнула, и я занервничал, вновь переживая те дневниковые записи. Что-то очень личное.

— Однажды, давным-давно, с небес упал мальчик по имени Ньорд, воздушный элементаль. Ньорду нравилось быть одному, но скука не была ему другом. Он походил на Зефира – такой же независимый, но любопытный. Все-то ему надо было знать, заполнить воздух своими словами. И пока он был один, некому было слушать Ньорда. Каждое утро он поднимал взгляд на небо и просил, чтобы случилось что-нибудь великое. Он чувствовал себя потерянным. И однажды в небесах случилось столкновение, и появились Эгир и Джорд. Вода и земля.

— А они на кого похожи?

— Вода – это Бек. А последним ведьмаком земли был Фостер Дэнверс, – ответил я.

Мне нравилось, что Фэллон интересовалась моим ковеном, историей Северных лесов.

— Они втроем пересекли воды, и земли, и сезоны. И когда пришла зима, они разожгли огонь, и к утру из пепла вышел мальчик по имени Локи.

— Локи был тем еще королем драмы, но забавным. Импульсивным – так он говорил, так он жил… и его быстро приняли остальные. Они стали братьями. Очень разными, но все равно держащимися вместе, несмотря на различия. И они заключили договор. – Я провел пальцами по ее виску и задержался взглядом на шраме у себя на ладони. – Что бы ни случилось, они всегда друг друга поддержат. И они порезали свою плоть и смешали кровь в вырытой в земле яме. И из этого договора возникло еще два мальчика. Прямо из крови. Бальдр и Ходр, свет и тьма. Но Ньорд не хотел оставлять их обоих: сказал, что места хватит лишь для одного. Эгир, который чувствовал полнее остальных, не согласился и принял их обоих, и то, что они символизировали и что не могли разлучаться. Итак, Локи и Джорд задумали соединить этих двух мальчиков в одного. Из их крови всех стихий и любви грешников родился Вэттир. Дух.

— Ты, – прошептала Фэллон.

Глаза у нее закрывались.

— Да, и пять стихий уважали место, откуда пришли, и Мать Природу, и Отца Небо… но чего-то им не хватало. Им нужно было соединиться с женской энергией, и они отправились на ее поиски. И каждый ее нашел. Так и появился ковен Северного леса. Он уважал природу, цикл жизни и смерти и свободу выбора. Они ставили всех прежде себя и никого прежде всех. Они отмечали смену времен года, устраивали церемонии в честь магии. Пока она никому не причиняла вреда, они творили все, что только вздумается. И они были счастливы. Прошли столетия, они пережили тяжелейшие из битв, пересуды и насмешки. И все потому, что держались вместе… до наших времен…