Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 107 – Николь Фиорина

Почему-то утренние выпуски с Фредди в похоронном доме звучали совсем по-другому. Шепотки электрической статики заполняли зал подготовки и играли на струнах моего пустого сердца, как на гитаре.

Тьма обнимала меня – не считая единственного источника света над окоченевшим телом Бет Клейтон. Она лежала на холодном металлическом столе, но на самом деле ее здесь не было. Лишь я и пустой сосуд. Я сжала в руках щипцы и вытащила нить из ее упрямых губ. Мне давно хотелось это сделать: я надеялась, что Бет вернется и выдаст все упрятанные в ее душе тайны. Может, потому убийца и зашил ей губы… чтобы она не смогла поговорить со мной. Но раз он это сделал – значит, знал, что я умею говорить с мертвецами. Кем бы он ни был… но он знал, что Бет Клейтон окажется на моем столе, а ее дух предстанет перед моим взором.

Но ведь об этом не знал никто.

Я тут же вспомнила Юрия Смита и тех людей, которых я выгнала из трейлера, чтобы с ним поговорить. Мандей, офицер Стокер, Эрл Пэриш, Бек Пэриш, Джона Святой Кристофер, Майло Эндрюс, Джулиан… ах да, Джулиан Блэквелл.

Джулиан, Джулиан, Джулиан.

— Могли ли они услышать, что я говорю с мертвыми?

От одной только мысли по коже разбегались мурашки.

Я прорисовала ей брови, нанесла немного теней на веки, втерла кончиками пальцев цвет в ее скулы. Множество плотных слоев – все, чтобы вернуть цвет. Бет Клейтон была прекрасной и милой… милой и прекрасной, и перед ней открывалось столько дорог…

— Что же с тобой случилось?

Работать в похоронном бюро непросто. Видеть на столе тела детей… и девушек, таких как Бет Клейтон.

Я приложила большой палец к губам, а потом – к ее лбу. Я делала так с каждым телом, над которым работала.

— Ты свободна, милая. Больше тебя ничего не держит.

Уголок глаза обожгла слеза – всего одна, как и всякий раз. Я смахнула ее.

— Чудесно, – раздалось позади меня.

Я повернулась: в дверном проеме замер Джона. Волосы в беспорядке, а вот одежда с иголочки, как и всегда. Он опирался на косяк и держал в руках две чашки с кофе. Выпрямившись, он подошел поближе.

— Ты всегда так делаешь? – Он протянул мне один стакан.

— Ага.

Джона приподнял бровь и поднес кружку к губам.

— Молитва?

— Просто передаю пожелание от живых мертвым, полагаю. Ничего особенного.

— А прозвучало довольно особенно.

Я улыбнулась и постучала по краю стола рядом с телом Бет.

— Она готова к завтрашним похоронам.

— Ты уже закончила? – Он посмотрел на запястье, проверив время. – Всего шесть утра.

— Пять сорок пять, – поправила я, поднявшись и направившись к раковине, чтобы включить воду. – Я здесь уже час. Хотела вернуться к дедуле, чтобы он проснулся не в пустом доме.

Я стряхнула воду с рук и схватила бумажные полотенца.

— Вернусь попозже, почищу залы. Клейтон придет в районе десяти.

Джона кивнул, проследив за мной взглядом – я накрыла тело Бет простыней.

В шесть, как только открылась кафешка Мины, я забежала туда за заслуженными пирожками и двумя выпусками газеты. К половине седьмого я вернулась домой: остановилась у скалы со стаканом свежего кофе в руке и наблюдала за восходом солнца. Ждала, пока дедуля проснется.

Так теперь пролетали мои дни, и я не особо возражала. Впервые за долгое время я больше не была одна. Мы с дедушкой неплохо уживались. Нашли ритм. Пусть он не посылал того письма, в котором просил меня приехать, но я все же была очень благодарна за проведенное с ним время. И сердце пропускало удар всякий раз, когда я вспоминала, что ему осталось недолго.