Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 17 – Дмитрий Киселев

Тяжелейший момент экспедиции наступил в точке 79°08» с.ш. 51°47» в.д., всего в 65 милях от ЗФИ! За целый день пароход смог пройти всего три мили, повредив лопасть винта и несколько листов носовой обшивки. Шмидт всерьез задумался о введение в действие «плана Б», как вдруг 28 июля неожиданно усилившийся ветер привел лед в движение. На следующий день «Седов» вышел на чистую воду и вскоре достиг южного побережья о. Гукера. Часть экспедиционной команды и офицеры ледокола, предводительствуемые Шмидтом и Ворониным, немедленно отправились на берег, высадившись близ мыса Угольный в точке 80°09» с.ш. 52°20» в. д. В 13:30 по архангельскому времени 29 июля 1929 г. советский флаг был поднят над островом под грохот винтовочного салюта и неистовые крики потревоженных птиц. После того, как Шмидт зачитал формальную ноту, подтверждающую советский суверенитет над ЗФИ, красное шелковое полотнище был отправлено обратно на судно. Его место на берегу о. Гукера занял более прочный флаг в виде куска листового железа, посаженного на шарниры на верхушке стального флагштока.⁴⁶

Подъем государственного флага СССР на о. Гукера 29 июля 1929 г.

Из кн. Б. В.Громова «Поход «Седова» (М: 1930)

Теперь перед экспедицией стояла вторая и более объемная задача. Начинать следовало с поисков места, подходящего для строительства станции по многим параметрам. «Седов» проследовал вдоль южного берега о. Гукера и остановился у маленького островка Ньютон, лежащего в 6 милях дальше к югу. Во время высадки Визе поразился обилию плавника на берегах острова, а Самойлович обнаружил там же пару кусков бурого угля. На каждом шагу попадались гаги, гнездящиеся вокруг трех небольших озер талой воды. Таким образом, островок мог предложить зимовщикам естественные запасы топлива, пресной воды и даже дичь. К сожалению, характер береговой черты сулил огромные трудности при выгрузке и подъеме строительных материалов. Следующую остановку экспедиция попыталась сделать у мыса Флора, однако лед шириной в 5 миль позволил высадить лишь маленькую группу из 6 человек во главе с Шмидтом. На то, чтобы добраться до берега, ушло четыре часа – все это время группа моряков с «Седова» тащила через торосы ялик, необходимый для переправы через прибрежную полынью. Члены экспедиции нашли исторические памятники мыса Флора в состоянии полного хаоса: от продовольственного склада, оставленного каперангом Ислямовым в 1914 г., не осталось и следа, хотя надпись «Герта 1914» все еще виднелась на одной из скал. Шмидт отнес разграбление аварийного склада на счет деятельности «неизвестных иностранных моряков»^[9]. Записки некоторых посетителей мыса были тут же найдены в нише гранитного обелиска, установленного в 1900 г. в память о погибших участниках итальянской полярной экспедиции. Среди бумаг были послания спутников Луизы Бойд, посетившей архипелаг в 1928 г. Эта американская путешественница дважды бывала на ЗФИ в 1926–1928 гг. Её первая экспедиция была первым в истории островов развлекательным круизом, сопровождавшимся охотой на белых медведей и других полярных животных. В 1928 г., узнав об исчезновении великого Руала Амундсена, отправившегося на помощь терпящему бедствие У. Нобиле, Бойд круто поменяла план очередного арктического отпуска и приняла реальное участие в спасательной операции на борту зафрахтованного ею норвежского кораблика «Хобби». Впоследствии Бойд зарекомендовала себя, как неутомимая полярница и знаток Гренландии, потратившая на экспедиции все свое немалое состояние. В 1928 г. «Арктическая Диана» еще вела роскошный образ жизни и вряд ли могла позариться на старые русские консервы. Другое дело тюленеловы, стремившиеся извлечь любую пользу из «ничейных островов». Только в 1928 г. 4 из 12 норвежских промысловых судов, посещавших ЗФИ, отметились на мысе Флора.