Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 82 – Стивен М. Флеминг

Это особенно важно, когда мы работаем с человеком в первый (и, возможно, последний) раз. Если у нас недостаточно информации – например, всего одно заявление о высокой уверенности в суждении, – невозможно оценить метакогнитивную чувствительность этого человека. Мы не можем знать, хорошо ли развито его метапознание; излучает ли он уверенность, поскольку действительно прав, либо же его метакогнитивные способности невысоки, и уверенность ничем не подкреплена.

Вместе с юристом Робертом Роткопфом мы изучали подобные расхождения в контексте предоставления юридической помощи. Роб руководит судебным фондом, который инвестирует, в частности, в коллективные иски. Его команде часто приходится решать, стоит ли вкладываться в новое дело, в зависимости от того, насколько вероятно выиграть его в суде. Роб отмечал, что юристы, работающие по этим делам, часто прибегают к определенным формулировкам для обозначения шансов на успех вроде «умеренных перспектив» или «значительной вероятности». Но что они на самом деле имеют в виду?

Чтобы выяснить это, мы с Робом провели опрос среди 250 юристов и корпоративных клиентов по всему миру, попросив их оценить в процентах такие словесные формулы уверенности, как «почти несомненно», «достаточно спорно» и «хорошие шансы». Больше всего нас поразил существенный разброс в интерпретации этих фраз. Например, «значительная вероятность» ассоциировалась с шансами на успех от менее 25 до почти 100 %^[204].

Выводы отсюда очевидны. Во-первых, словесные обозначения уверенности относительно неточны, а охватываемый ими диапазон вероятностей разнится для каждого человека.

Во-вторых, в отсутствие общего языка для обсуждения уверенности в своих убеждениях даже представители одной профессии запросто могут не понять друг друга. И, в-третьих, к отдельным заявлениям человека, о точности суждений об уверенности которого мы ничего не знаем, следует относиться с большой осторожностью. Чтобы избежать этих ловушек, команда Роба теперь требует от своих юридических консультантов использовать числовые оценки вероятностей вместо расплывчатых фраз. Кроме того, они выработали процедуру, согласно которой каждый член их команды должен давать самостоятельный прогноз относительно перспектив дела в суде до начала группового обсуждения, чтобы точно зафиксировать индивидуальные оценки^[205].

От коллективных сбоев метапознания не застрахованы и ученые. Ежегодно публикуются миллионы новых научных работ, в одной только психологии (моей области) их десятки тысяч. Невозможно прочитать все. Да не стоит и пытаться. В замечательной книге «Незнание» нейроученый из Колумбийского университета Стюарт Файерстайн убедительно доказывает, что в условиях изобилия научных работ высказываться о том, чего вы не знаете, а также поощрять незнание в отношение того, что еще предстоит открыть, – гораздо более важный навык, чем просто ориентация в фактах. Я стараюсь напоминать студентам в своей лаборатории, что, хотя знания важны, важнейший навык в науке – это знать достаточно, чтобы знать, чего ты не знаешь!^[206]

На самом деле наука как единое целое все лучше начинает понимать, что она знает и чего не знает. В 2015 году одно исследование установило, что из 100 экспериментов, попавших в учебники по академической психологии, только 39 могут быть воспроизведены в точности с теми же результатами. Более поздняя попытка воспроизвести результаты 21 громкого исследования, опубликованного в журналах Scienceи Nature, привела к несколько лучшему результату – 62 %, который все равно должен вызывать беспокойство у социологов, желающих опираться на новейшие данные. Этот кризис представляет собой серьезную проблему для соискателей докторской степени, так как зачастую им требуется повторить какое-нибудь ключевое исследование, проведенное в другой лаборатории, в качестве отправной точки для своих экспериментов. Когда, казалось бы, авторитетные результаты начинают рассыпаться в труху, месяцы и даже годы могут быть потрачены впустую. Тот факт, что некоторые научные данные становятся зыбкими и ненадежными, уже никого не удивляет! В барах неподалеку от мест проведения научных конференций и встреч нередко можно услышать фразы вроде: «Да, я видел последние результаты Блоггса и компании, но я не думаю, что они настоящие»^[207].