Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
– Ну не прямо, а сказала, что ты не убираешь, разбрасываешь вещи… Это, короче, я пришла с работы – и начала она беседу, как я себя плохо веду. И я еще думала в день ее приезда, что она нас, чтобы рассорить, будет всякие иголки в стены совать, куклы вуду там… А ей хватило малого. Ну я ждала этого исхода, но не думала, что так. – А к чему она начала высказывать это все? – Ну короче, вчера мы вышли гулять и пошли в парк. И время почти двенадцать, а она все не собирается домой. Ну а я спать хочу, завтра на работу утром. И я иду, знаешь, злая, молчу в стороне – ну и вот итог. – И после этого она решила, что ты неряшлива? – Не, в неряшливости обвинили за то, что я прихожу с работы и ничего не убираю. И не проявляю энтузиазма к пчелам. Она же нам на стенах, пока нас не было, краской пчел нарисовала, прикинь? – Зачем? – Ну спроси. Говорит, так красиво. И бабочек. И хрен меня кто спросил, нужны мне эти пчелы-бабочки на кухне. – А он по этому поводу что говорит? – Ничего, он сидел, молчал и… Все время нашей беседы, опустив голову. – А, то есть она вас собрала даже, как бы все это высказывала? Ну и ну. – Да, конечно, а как же. Она сказала мне: «Быт – это не всякие поцелуйчики». Какой быт, да я варить борщ должна. Пошла она! – Да, это некруто, что он никак не реагирует. – Я просто пришла с работы, зашла тихо и слышала часть разговора. Она сидела, говорила ему: «Ах, какая она плохая, неблагодарная, я все ей делаю…». А сегодня я ей сказала про личное пространство и про вещи. Не знаю, поняла она… И потом, значит, говорит, типа: «Знакомь меня с твоей мамой». – Да, не думаю, что твоя мама горит желанием. – Я ее спросила: «А зачем?» Я говорю: «Моя мама не лезет в мою жизнь». Она мне говорит: «Так принято». Принято кем? Знаешь, я больше не боюсь ее. – Уловка традиционная: интересно, где она… Где принято в гостях пчел на стенах рисовать? – Пофиг мне, пускай делает, что хочет. Знаешь, я как-то спросила ее подсказать цвет штор – ну хотела там, чтобы дружбу налаживать. Так она аргументирует этим, что я просила ее убрать у нас и разобрать все. – О, ну чего, фантазия хорошо функционирует. – И сегодня заявила: «Ах, она меня не накормила ужином». А когда кормить? Я прихожу – все готово. Мамаша все расставила, а я как в гостях. Она: «Мой руки и садись». – Ну если бы она давала тебе шанс готовить – это же неспортивно, а так есть повод тебя упрекнуть. – Она все переставляет, везде роется, при этом говорит: «Я веду себя как дизайнер». Типа, я вижу красоту, а вы – ублюдки. Сидела бы она, там, носки вязала, я не знаю, с бабочками бы что-то делала, принесла бы в мир красоту. Одна работа радует меня, тьфу-тьфу. Короче, я знаю одно: даже если мамаша нас рассорит, я не пропаду. А маменькин сынок пусть сосет мамину сиську. Пипец, она еще и спит голая. – О Боже, как, голая? У вас же диван второй рядом стоит. – Ну как. Раздевается, ложится, говорит, что ей жарко вот так вот спать. Ну она какую-то ширму притащила, но все равно же все видно. Отврат! А еще она сама, прикинь, мутит с дедком одним. Она называет его «друг семьи», и он у них регулярно тусит. А я их раз застукала: он ее зажимал в объятиях и лобзал. – Ого, чертовка та еще. – Ну так она еще и проговорилась, что на поезд ее дедок провожал. А поезд в семь утра, а дедок в Сосновке живет. Вывод: ночевал с ней. «Санта-Барбара». Поеду-ка я к ним в комнату поспать на недельку… Вот да, и спать тоже надо без всего, чтобы, Ну поддержать, принято ж. Я что-то вторую ночь вообще не сплю почти, нервы. А маман выспится днем и ноет: «Ах, я так устала, бабочку рисовала». А мы весь день промотавшись, и это норм. Так и надо. Ну я сказала Саше, что маму свою на месяц позову жить с Вадиком и посмотрим, долго ли будет. |