Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
2011 Постдраматический театр: версия Михаила Угарова Ноль Вариантов (Алексей Киселев) Ежемесячное издание Центра драматургии и режиссуры Алексея Казанцева и Михаила Рощина 2011, № 4 (7) — В одной из бесед вы сказали, что «новая драма» – это и есть постдраматический театр. Это заявление вызывает много вопросов. И вот первый: что такое, по-вашему, постдраматический театр? — Это настолько широкое понятие, что никто не дает ему исчерпывающего определения, включая автора – Ханса-Тиса Лемана, который предложил этот термин. В его книге «Постдраматический театр» дается много параметров, все это обросло фольклором – каждый как хочет, так и понимает, что такое «постдраматический театр». Дмитрий Крымов понимает это как визуальный театр, лишенный текста; очень многие понимают это как сочинительский театр, когда режиссер сочиняет спектакль, не пользуясь текстом. И у меня свое понимание. Это, видимо, абсолютно мой апокриф, который лично я разрабатываю – то, что я называю постдраматическим театром. Это театр повествовательный. Он мощно вошел в мировую театральную практику через читки. Фишка заключается в том, что мимезис, который нам завещал Аристотель, больше не работает. Герой больше не в силах воспроизвести события, которые с ним происходили, он в силах только их рассказать. Сюда включается вербатим, любые прозаические вещи, читки. От этого меняется и актерская природа, и драматургическая. Происходит другой катарсис. Другой поворот событий. Например, спектакль «Жизнь удалась» построен на этом приеме. Собрались пятеро актеров, которые рассказывают нам о том, что происходило когда-то. Спектакль «Класс Бенто Бончева» – Бенто Бончев рассказывает нам историю своей жизни, кусками ее проигрывая, исключительно кусками. Такой способ кажется мне очень плодотворным. Сейчас я буду делать спектакль в ЦДР по своей вещи, которая называется «Полетное». Даже не знаю, как определить жанр – это не пьеса, не сценарий, не повесть. Я называю этот жанр «объективная проза». Описание произошедшего на уровне факта. «И в этот момент он подумал, что» – такое исключено в объективной прозе. «Он сделал это», «он пошел туда», «он выпил чаю», «он закурил», «заплакал», «убил», «убежал» и т. д. Объективную прозу можно спокойно переносить на сцену, снимать в кино и публиковать в журнале. Эта вещь напечатана в журнале «Новый мир» под видом повести. Я сейчас разрабатываю свою теорию и собираю на следующую «Любимовку» молодых прозаиков, чтобы разрабатывать жанр объективной прозы, который очень смыкается с постдраматическим театром. Я описывал знакомым театроведам свою точку зрения, они очень смеялись и издевались, говорили, что она не состоятельна. Но когда я услышал их трактовку, она показалась мне столь же несостоятельной, как и моя. Психика сегодняшнего человека работает прежде всего на экономию эмоций. Это система безопасности. Поэтому буквально воплотить человеческую драму возможно, конечно, но это будет искусство, особо не имеющее отношения к жизни. Вся актерская школа строится на этом: произошло событие – я реагирую. Сегодняшний человек на событие не реагирует. Чем оно более травмирующее, тем больше я не реагирую. Вот вы мне начнете сейчас всякие гадости говорить, а я не стану реагировать. |