Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
— Вы рассказали о своеобразном родстве ток-шоу и «Театра.doc». Ток-шоу – это «для народа», «Театр.doc» – для эстетов. Тем не менее у них один корень – так? — Возможно. Я связываю это с тем, что переизбыток авторитетности в смысловом потоке привел к отказу от авторитета как такового. Сейчас не время харизматичных личностей – посмотрите на наших правителей. Наверняка это временное явление. Я вообще не думаю, что «Театр.doc» будет существовать сто лет. На мой взгляд, он должен родить какую-то новую форму. И пока непонятно, что это будет. Но как явление временное я считаю его небесполезным. — Вы говорите о кризисе авторитетности, а у меня это рифмуется с рассказами Алексея Германа о его детстве. Герман вспоминает, что не придавал в детстве значения слову «великий», потому что его отец все время говорил: вот, Леша, это великий писатель, это великий композитор… Однажды маленький Герман вошел в уборную, а там сидела горбоносая женщина с задранными блестящими юбками. Оказалось, что это тоже «великий русский поэт». Потом Герман узнал, что это была Ахматова. Когда тебе говорят, что кругом одни великие, – ты перестаешь в это верить. Вот Алеша Герман и не верил. А когда подрос, понял, что дяди и тети, которых называли великими, – Ахматова, Шварц, Шостакович. Похожая ситуация? — Просто этот мальчик попал в такую ситуацию. Тысяча и десять мальчиков в нее не попадали, и авторитеты у них сохранялись. А сейчас мы все попали в ситуацию этого мальчика. Потому что мы живем в мире информационной сверхпроводимости. До появления дагерротипов отечество своих пророков в лицо не узнавало. Люди знали только фамилию, если знали что-то вообще. А сейчас я в лицо знаю почти всех великих писателей мира. И не потому, что я с ними общался, а потому, что у меня есть телевизор и интернет. Мы попали в ситуацию мальчика Германа, который входит в туалет, а там сидит Гете. И мальчик в этом не виноват. — Почему вы тогда говорите, что кризис авторитетности – временное явление, ведь мир другим уже не станет, напротив, информационных возможностей становится все больше? — Потому что мир не может без авторитетов, как не может без красоты. Просто сейчас возникла такая ситуация, когда безоценочный взгляд на мир стал очень важен. «Новая драма», «Театр.doc» и та стилистика, которую они породили, – это стало такой точкой отсчета. Я сейчас вижу, как эта стилистика проникает в другие театры – например, на репетиции во МХАТе я слышал такую фразу: «А здесь у нас будет, знаешь, такой театрдок». Инструментарий к ним уже проник, и это, я считаю, здорово. Поэтому «новая драма» важна в первую очередь как явление: я могу ее ненавидеть и строить на этой ненависти что-то свое. А могу ее принимать и тоже от нее отталкиваться. А сама эта стилистика, о которой мы говорим, она уйдет или трансформируется во что-то еще. В любом случае, найдется, я уверен, какая-то новая красота, новый ракурс. В искусстве это происходит все время. Театральный прогноз на 2017 год Михаил Угаров Станиславский 2007, № 5 К этому времени мне будет уже много лет (я сейчас смотрю как бы оттуда), и поэтому за точность прогноза не ручаюсь. Я буду путать желаемое с действительным и случайные черты принимать за важнейшие симптомы. Тем не менее. |