Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 217 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Но меня преследовала эта история: почему я не взял ее за руку, чтобы… тепло почувствовать.

Студентка: Вы ни разу не сказали про свои чувства, вообще ни слова?

Угаров: Про мои? А у меня не было их!

Студенты: (наперебой) А, ну понятно… Безопасная история.

Угаров: Нет, это история про фантом. Фантом надо взять за руку, тогда он либо воплотится, либо рассеется как туман. Про это история. Меня до сих пор преследует сожаление, что я не проверил. Или как знаете: в зеркале отражение посмотреть, или тень, отбрасывает тень или не отбрасывает тень? Ну вы же знаете эту мифологию.

А если это был фантом, если это был не реальный человек, а нечто со мной встречалось? Тут во мне драматург включается. У меня же фантазия будь здоров.

Предисловие Натальи Осиповой,

сооснователя и директора Creative Writing School

В первый раз я увидела Угарова на лаборатории «Живому театру – живого автора» в городе Кирове. Был 2009 год. Я в это время работала в Вятском университете и среди прочего писала о семиотике города. Худруком «Театра на Спасской» в это время был Борис Павлович, и он позвал меня участвовать в этой лаборатории в качестве участника обсуждений.

Угаров приехал с четверкой драматургов: Саша Денисова, Люба Мульменко, Максим Курочкин, Александр Родионов. За неделю они должны были собрать материал и придумать спектакль.

Драматурги и актеры вышли на улицы Кирова и разговаривали с людьми. Они брали интервью у краеведов, в службе занятости, музее, на улицах. Итогом лаборатории стал спектакль «Так-то да», который увидели тысячи жителей города. Конечно, то, что и как говорил Угаров, произвело на меня неизгладимое впечатление. Этот спектакль изменил взгляд горожан на самих себя и свою историю, а Угаров изменил мой взгляд на научное исследование города и открыл перспективу другого подхода – через искусство.

Второй жест Угарова такой же силы был в Москве. Я пришла на Photoplay к Лизе Воробьевой, директору Школы документального театра и кино. Михаил Юрьевич во время перерыва проходил мимо, увидел меня и впроброс, как будто случайно, кинул: «Наташа, вам нужно из Кирова уезжать». В то время я только придумывала вместе с Майей Кучерской писательскую школу, которая потом стала CWS, постоянно ездила из Кирова в Москву и не могла принять решение. Начать в Москве с нуля было страшно. А тут выходит из двери Угаров и отвечает на вопрос, над которым я билась долгими бессонницами. Я переехала в Москву.

Потом, когда CWS из разового проекта стал постоянной школой, я позвала Угарова провести мастерскую драматургии. После первой же мастерской у меня в CWS появились оппоненты, которые говорили, что он не в формате школы. А Угаров такой человек, который не может быть в формате. В те первые годы мы с Майей Кучерской часто ходили на занятия, чтобы на себе испытать, как все работает. Одно из заданий мастерской было похожим на то, что угаровская команда делала в Кирове: надо было выйти на улицу и спросить прохожего, какой это город. В Кирове Александр Родионов задавал прохожим вопрос, куда ведет эта улица. А Угаров в московской мастерской предложил спросить, какой это город. Представить себе человека, который не знает, что это за город, невозможно антропологически. Человек сразу оказывается в абсурдистской эстетике. Майя была в недоумении, как можно такое задание выполнить, и мы вместе с ней пошли в Бобров переулок в самом центре Москвы искать человека, которому можно задать такой вопрос. Это было одно из самых смешных приключений, потому что нас все принимали за сумасшедших, но итогом этого приключения стало понимание, что угаровская методика при столкновении с реальностью создает другие методики и другие смыслы. И мне кажется, это главное, что делал с нами Угаров. Он не давал инструкций и рецептов, а ставил в ситуации, в которых нужно самому что-то создавать и придумывать новое.