Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
…Вы видите, мы сталкиваемся с проблемой: правильный вопрос диктует скучный правильный ответ. Девушки, когда вы будете брать интервью у этих 11 мужчин, вы увидите, что они вам первую половину беседы будут это навешивать на уши. А вы будете это слушать и понимать, что все это полетит в корзину при монтаже. Нам нужен индивидуальный ответ от этого индивидуального человека. Вот Гриша правильно все отвечал, но сейчас, Гриша, мне не хватило чумы. Которая в вас есть. А вы ее попридержали. Так что имейте в виду, кто будет у Гриши брать интервью. Вам нужно эту чуму достать. Чуму в совершенно разных-разных аспектах, смыслах. Что с этим делать? Есть способ постановки в тупик. Удивить его – резкой сменой темы, странным вопросом, чем угодно. Есть способ вызвать человека на откровенность, открывшись первым. Вот так в тюрьме работала режиссер Варвара Фаэр. Она поставила «БерлусПутина» в «Доке», а до этого у нее была очень впечатляющая работа «Преступления страсти». Она сделала ее в Орловской женской тюрьме, где сидят женщины-убийцы. Она к ним приехала. Женщины, им скучно, они хотят поговорить. И она сказала, давайте, меня интересует ваше преступление, кто совершил его из-за любви. Корыстные преступления не интересуют, только преступления страсти. Ну и там часть женщин руки подняли. Там очень яркая была одна заключенная, она убила уже двух мужчин. Мужей, естественно. Мужей убивают очень часто, надо сказать. (смех в аудитории) Жен чаще, но мужей тоже часто. Ну и вот, она двух убила уже. И вот эта вот Варя. У нее была ужасная любовь к одному режиссеру, и она ему хотела как-то ужасно отомстить, но вообще – убить. Она с этой заключенной села и рассказала свою историю, и сказала: «Как мне это сделать? Как мне убить этого человека? Только смотри, я садиться не хочу, давай поговорим». Они начали раскладывать эту систему. То есть тетка пришла на интервью, а ей предложили дело. Она переключила мозги, уже другой разговор пошел. Причем эта Варя, она не врала, это не то что она придумала. Я знаю этого режиссера, я бы его сам убил. Не за любовь, я бы за искусство. (смеется) И в ответ она получила очень ценные советы. И как на этом деле не сесть. Ошибки она свои рассказала, и всю свою историю вытащила. Другой хороший пример. Британец Стивен Долдри был театральным режиссером, а потом в кино ушел, снял фильм «Часы», «Билли Эллиот». В конце 90-х он ставил спектакль Body Talk, и там они так действовали. Приходит актер, берет интервью у реального человека, которых они через газеты набрали, и они оба раздеваются догола и начинают разговаривать о теле. Мизинец, ноготь, шрамы и дальше – они снизу вверх шли. Там было очень правильно, что оба – это жест – оба разделись. Символически оба открылись, оба готовы. Естественно, актер, который задавал вопрос, он свою историю рассказывал, а тот ему свою. У нас кто остался? Даня Родионов. Вам тяжелее всех. Ошибок было много, теперь надо как-то выруливать. Родионов: Что я умею делать? Мыть посуду я умею. Не знаю. Бывало, я как-то даже пробовал вышивать, еще кормил с ложечки маленького ребенка. Ткать пробовал, даже гладить. А еще я занимался в пластической лаборатории, поэтому я умею танцевать. Вот. Я умею танцевать, надеюсь, не как женщина танцует, но вообще-то танец – это женское. Еще я очень разговорчивый человек. И это самая моя женская черта, и с этим связаны вообще все мои страхи, и все мои ситуации с блондинкой, потому что в блондинку я впадаю постоянно. Причем в агрессивную блондинку. Не далее как… |