Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 108 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

Теперь дадим слово Диме.

Волкострелов: Вопрос – какие цели мы преследуем. Безусловно, этот текст можно разложить, сделать из него классический, привычный. Но. Это запись – это часть его свойств. Если бы мне попал этот текст в классическом виде, он бы мне сразу стал неинтересен.

В том виде, в котором он создан, в нем есть загадка, тайна, и он мне как режиссеру бросает вызов. Я хочу задавать к нему вопросы.

Более того, и это самое главное – помимо всех вопросов, которые у меня к этому тексту возникают – в форме записи, в количестве строк в каждой сцене, их ритме, – в этом есть атмосфера. Он даже на визуальном уровне вызывает чувства. Которые мне сразу интересно разгадать и транслировать, перевести на язык сцены. Передать ощущение, которое у меня возникает от этого текста, те мысли, которые у меня возникают от самой этой записи. Вот главное, что я хочу сказать.

Я поэтому и говорю о тех целях, которые мы преследуем. Если мы хотим снимать фильм, если нам нужно этот текст принести продюсеру, то его нужно как-то развивать.

Если это воспринимать как готовый авторский текст – то по форме записи и всему прочему у меня как у режиссера вопросов нет. Наоборот, я благодарен Артуру за текст – такой, какой он есть. Дальше моя задача вступить с этим текстом во взаимодействие и как-то его попробовать осмыслить языком театра.

Как мне кажется, Артуру не важна история, хотя она, конечно, все равно здесь есть. Она есть, и она внятная, на мой взгляд.

Топчян: Спасибо. Я за это переживал, да.

Волкострелов: Но история не столь важна ему, как то ощущение, которое вызывает текст. Именно это ощущение и нужно будет создать театральными средствами.

Угаров: Угу. Хорошо, а расскажите нам эту историю.

Волкострелов: Это история о треугольнике, в котором присутствуют брат, сестра, молодой человек, и их внутренних конфликтах. Вы говорите про удар ножом, но мне кажется, что событие здесь другое – это то, что сестра расстается с молодым человеком.

Шабаев: То есть это история про сестру и брата?

Топчян: Ну вот же, только что сказали, что это не история линейная.

Волкострелов: Я, может быть, не прав – но удар ножом это предлагаемое обстоятельство. К нему нет никаких предпосылок.

Топчян: В жизни ж так.

Волкострелов: Событие вынесено за скобки, и мы угадываем его, по сути.

Топчян: Да. Есть какая-то причинно-следственная связь, но мне она не интересна.

Волкострелов: Удар ножом связан с отношениями сестры и молодого человека, который любит валяться. Очевидно, что их отношения брата очень заводят. Из-за этого он не может отдохнуть и чувствует внутреннее напряжение. Оно выливается в то, что он сегодня выпил, оно выливается в стычку с дагами. Да?

Топчян: По большому счету, да.

Шабаев: А как передать вот атмосферу?.. Как это все передать на сцене без событийного ряда? Тут режиссерских решений может быть много. Куча вариантов.

Янчеглов: Идеи есть?

Волкострелов: Очевидно, что мы не должны рассказывать историю. Мы должны рассказать… Текст. Ощущения от текста, мысли, которые возникают.

Топчян: Первое, что я помню…

Волкострелов: Прости, прости. Ты очень хорошо сказал про… туман. Что у тебя детство как туман, да?

Топчян: Ну да, туман.

Волкострелов: Примерно какой-то такой же туман нужно создавать на сцене.