Книга Чёрный ратник 7, страница 39 – Макс Гато

Щит сложился вовнутрь, вместе с рукой, а человека унесло с дороги в воду.

Строй у врагов стоял плотно: десять щитов поперёк дороги, за ними копья. Люди эти умели держать линию, и первые мгновения они её держали, несмотря на упавшего мага.

Мне это было и нужно. Пока они стояли и смотрели вперёд, на меня, из тумана с юга вышли трое. Ярослава ударила первой, с Рывка, и врезалась в заднюю линию с фланга, у самой воды. Красный клинок она вела низко, по ногам, и двое противников упали раньше, чем поняли, что произошло.

Матвей прикрыл её от копий щитом и встал плечом к плечу. Соловьёв бил с обочины, пуская одну стрелу за другой, выбирая тех, кто пытался развернуть строй на юг.

Я же шагнул Тёмным шагом внутрь передней линии. В строю страшнее всего не тот, кто бьёт снаружи, а тот, кто оказался внутри. Я ушёл за спины первого ряда, и там началось то, ради чего строй вообще ломают: они не могли колоть, не задевая своих, и не могли развернуться, не открыв спину.

Первому врагу я вспорол подколенное сухожилие и добил его в шею, когда он осел.

Второй развернулся и ударил хорошо, коротким тычком в бок, но клинок прошёл по Чёрному панцирю и соскользнул. Я взял его за ворот и приложил его лбом, заставив чужие кости захрустеть.

Третий боец бросил копьё, но я прикрылся телом бойца, которого схватил. Затем отбросил его в сторону как куклу. Третий противник тем временем потянулся за топором, и успел взмахнуть им дважды, прежде чем я его достал.

Возчики с телеги дрались хуже всех, но старались отбиваться. Один из мужиков Клима перехватил древко копья, которым его хотели достать через борт, и потянул на себя, а второй в это время вогнал нож под мышку тому, кто это копьё держал.

Двое из передней линии всё-таки развернулись ко мне вместе. Они отличались от остальных, аура у обоих горела открыто. Зелёная у того, что со щитом, жёлтая у второго, с длинным мечом. Оба Вороны, и оба били умело, разом с двух сторон, не мешая друг другу. Вольные ратники.

Первого я пропустил мимо, уйдя Тёмным шагом за спину зелёного. Тот развернулся вместе со щитом, и щит у него был укрепленный, с зелёным свечением по кромке: удар клинком он принял и выдержал.

Тогда я вложил в клинок Чёрное пламя.

Пламя прошло сквозь щит, как проходит вода сквозь ветошь, и чёрная аура рванула уже внутри. Раздался полный боли вопль. Вольный ратник осел на землю с обугленным лицом, а его щит развалился надвое.

Жёлтый оказался быстрее. Он рванул ко мне, разгоняясь так, что смазался его силуэт, и достал меня слева. Панцирь выдержал, но меня качнуло.

Вот только я устоял. Чёрная аура плеснула по дороге и накрыла ему ноги, и на один удар сердца жёлтый увяз в ней. Этого хватило. Я ударил его в основание шеи, и всё кончилось.

Аурным зрением я заметил еще одного вольного ратника. Третьего. Он стоял позади, за задней линией, и в драку не лез.

Он был выше остальных, в добротной кольчуге и в плаще из того же тёмного сукна, клок которого я снял с сука прошлой ночью. Аура у него была серая, уровня крепкого Ворона, и он командовал уверенным голосом.

— Назад, к лесу! Строй держать!

Вот только уйти к лесу они не успели.

Клим со своим десятком вышел из-за поворота с юга и закрыл дорогу, встав в четыре щита поперёк. Мужики держались неловко, но стояли плотно, и в лес бежать пришлось бы через них. С севера дорогу закрыл я. Тишка со своими бил сверху, с обочины, по тем, кто пытался лезть в подлесок, и двое врагов так и остались лежать на кромке леса.