Книга Обнулённый 6, страница 47 – Макс Гато, Виктор Рэн

Она положила ладонь в перчатке на зубец и посмотрела на север, за овраг, где между нами и Спорными землями не было ничего, кроме снега.

— Хорошо, тогда по делу, — сказала Иеремия. — Я знала, что меня продали, с первого дня. Анклав перешёл реку в тот час, когда у меня все силы были брошены на штурм Шторрен-форта на юге, и такие вещи не происходят просто так. Кто-то передал им информацию.

— Это понимает любой, кто смотрел на карту, — усмехнулся я.

— Любой понимает, что продали, — она повернула ко мне голову. — А я знаю, кто именно.

Откуда-то из-за стены раздалось карканье одинокого ворона.

— Я назову тебе имя, — продолжила она. — Но не сейчас. Это свадебный подарок, Кассель, а свадебные подарки дарят на свадьбе.

Я с трудом удержался, чтобы не перекинуть ее через стену. Если бы этого было достаточно, я бы так и поступил.

— У вас в доме лежит писарь из дома Веллен и усердно марает бумагу который день. Я могу избавить вас от лишних растрат, — неожиданно добавила Иеремия. — В конце концов, к чему тратить силы стольких образованных людей, чтобы получить один простой ответ?

Я не стал делать вид, что раздумываю над ее словами. Потому что и так знал, по чьей указке войска Анклава перешли границу.

— Про имя можешь не трудиться, — сказал я. — Я его знаю. Нападение устроил Трибун, и других желающих на западе нет. Платить за это свадьбой мне ни к чему.

В глазах у неё что-то зажглось, а вокруг глаз на мгновение сформировались морщинки. Не знаю, что именно ее так раззадорило в моем ответе.

— Трибун ведёт войска своей рукой, — произнесла Иеремия.

Она сказала фразу и выждала несколько ударов сердца, чтобы я успел задать вопрос. Я же спрашивать ее не стал. Не знаю, в какие игры она играет, но под ее дудку плясать не намерен.

— Что ж, если тебе этого довольно, так тому и быть, — она натянула перчатки обратно и поправила пальцы. — Но над моим предложением всё равно подумай, Кассель. Такие предложения приходят лишь раз в жизни.

Она развернулась и пошла к лестнице. Когда она спустилась, внизу раздался голос Хальда. Раз в жизни. Тут она попала точно: такое предложение я переживу ровно один раз, и то не наверняка.

Я постоял на стене ещё немного, пока от холода не начали неметь пальцы и щеки, а потом спустился вниз, добрался в тепло нашего дома и пошёл спать. Я поймал необычное чувство того, что даже немного привык к наличию дома, куда можно было вернуться.

Наутро мороз бил не так сильно, а по утоптанному снегу люди Красса таскали из обоза мешки и ругались.

Я поднялся затемно. Обошёл стены, где Бенджи менял ночных на дневных дозорных и жаловался на Красса, заполонивших всю округу. Отправил Бертрана с четырьмя людьми к ферме Агриппы, как и обещал ему на прошлой седмице, и велел зайти в дом и сообщить сержанту Вальтера вслух, что патруль был. И только после этого дошёл до общей комнаты в нашем доме.

Лазарь и Истафан уже сидели там и оживленно общались. Хотя оба и держали дистанцию, они точно поймали одну волну на теме церковных обрядов и ритуалов.

Стол они расчистили от всего, что на нём обычно лежит, и Лазарь писал, подперев щёку левой ладонью. Истафан устроился напротив, вытянув правую ногу вдоль лавки, и говорил медленно, с остановками, осторожно подбирая слова.