Книга Обнулённый 5, страница 38 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Надеюсь, лучше предыдущей, — поднял уголки губ я.

— Она не лучше, она веселее, — Терренс придвинулся ближе. — Мой дед клялся, что ваш прадед был единственным человеком, который умудрился проиграть в кости дважды одно и то же имущество. Сперва мельницу, потом воду к мельнице, и оба раза разным людям, которые потом судились между собой дюжину лет.

Я рассмеялся, и рассмеялся искренне, потому что история была хороша. Конечно, настоящий Кассель Алард забавной бы ее не нашел.

— Надеюсь, вы в кости не играете? — уточнил у Терренса я.

Он слегка насупился, не совсем поняв, к чему вопрос.

— Ну, поигрываю иногда, коли компания недурная, — пробасил он. — А что? Свести вас с нужными людьми?

— В этом нет необходимости, — покачал головой я. — Я предпочитаю играть только в те игры, где можно ставить на себя. Иногда бывает так, что неверную ставку ты делаешь лишь раз.

— Разумно, — покивал Терренс.

Он проговорил ещё минут пять о своих южных землях, о ценах на шерсть, о том, что его младший сын ничего не смыслит в хозяйстве. А потом Лилиана повернулась к нему, чтобы что-то сказать, и Терренс замолчал. Он договорил фразу, кивнул, поднял кубок, вежливо поздравил её с прибытием в Талвег и отвернулся к другому столу, где как раз засмеялись над какой-то историей.

Мы остались вдвоём.

— Второй раз за сегодня, — тихо сказала Лилиана. — Я ему это припомню.

— Готов свести счет в любой момент, — ответил я и слегка сжал ее руку.

Приход Терренса не изменил тенденции: в большинстве своем незнакомые мне, но скорее всего знакомые Лилиане гости, нас попросту избегали. Только когда прошло еще немного времени, госпожа Ренвальд подошла к нам сама.

Она подплыла к нам в чёрном шёлке, взяла Лилиану за обе руки и заговорила прежде, чем та успела открыть рот.

— Дитя моё, — голос у неё был низкий и тёплый. — Я не нахожу слов. Я всю дорогу от площади не могла собраться с мыслями, и муж скажет вам то же самое, он просто не решается подойти.

— Благодарю вас, — сдержанно отреагировала Лилиана.

В это время лорд Ренвальд стоял за соседним столом и смеялся над шуткой Олливандера Терренса. На Лилиану он не обращал никакого внимания и подходить к ней не спешил вовсе.

— Лорд Гаррет был человеком старой закалки, — продолжала госпожа Ренвальд, не отпуская её рук. — Такие нынче перевелись. Я помню его ещё по тем временам, когда он приезжал к нам в Красный Камень с вашей матушкой, и он тогда…

Она рассказывала старые истории минут десять без умолку. Про то, каким был лорд Гаррет, про его лошадей, про то, как он однажды при ней осадил какого-то торговца. Про оставленные без ответа письма не прозвучало ни слова.

Ни «мы получили», ни «мы не получали», ни «мы не смогли ответить». Она обошла эту тему так гладко, что если бы я не знал про четыре письма, я бы не заметил ни одной шероховатости.

— Вы бы заезжали к нам, — сказала она напоследок. — Красный Камень всегда открыт для дома Блэквудов.

— Непременно, — ответила Лилиана.

Госпожа Ренвальд расцеловала её в обе щеки и уплыла.

Похоже, после негласного разрешения от Иеремии, гостей как прорвало. Потому что тут же рядом нарисовался сухой человек лет пятидесяти с коротко стриженной бородой, при виде которого Лилиана слегка заметно побледнела.

— Леди Блэквуд. Позвольте выразить соболезнования, — он слегка склонил голову. — И позвольте сразу перейти к делу, потому что я не умею иначе и в моём возрасте переучиваться поздно.