Книга Обнулённый 4, страница 115 – Макс Гато, Виктор Рэн

Лазарь кашлянул.

— При таком жаре люди городят что попало, — произнёс он осторожно. — Я однажды выхаживал кузнеца, пока он трое суток объяснял покойной матери, куда дел её сковороду. Связывать бред с явью не стоит.

— Разумеется, — отозвалась Лилиана.

Голос у неё был холодный. Она отошла от окна и направилась к двери.

— Марта, останешься при нём на ночь, — громко произнесла она и из-за двери по зову появилась служанка. — Лазарь, составь свой отвар и покажи ей, что и когда давать. После этого отправляйся спать, у нас завтра начнется долгий путь. Рилл, идём.

Мы вышли в коридор, и она прикрыла за собой дверь.

Несколько шагов Лилиана прошла молча, потом остановилась у окна в дальнем конце коридора и оперлась ладонями о подоконник.

— Я знаю его с раннего детства, — произнесла она в темноту за стеклом. — Он приезжал к нам каждую осень, когда Агриппа привозил долю с урожая. Таскал меня на плечах по этому двору, а я звала его старшим братом, потому что Кейран был слишком взрослый и возиться со мной не хотел.

— Лилиана.

— Я знаю, что ты сейчас скажешь, — она подняла ладонь, не оборачиваясь. — И жалеть его я не собираюсь. Мне просто нужно понять, кто стоит за всем этим.

Она отпустила подоконник и повернулась ко мне. Выглядела она устало. Я сделал пару шагов ближе и чуть приобнял ее за талию. Глаза Лилианы расширились в удивлении, но она выдохнула и припала лбом к моему плечу.

— Ты понимаешь, какой шанс нам выпал? — тихо проговорила она.

— Децим выведен из строя минимум на седмицу, — подтвердил я и усмехнулся. — Чертовой лихорадкой.

— А выезжаем мы послезавтра, — сказала Лилиана и сжала мое предплечье рукой. — Ехать он не сможет, и завтра я объявлю об этом сама, при десятнике Хальде. Отправим человека на ферму к Агриппе: его сын слёг с горячкой и остаётся в господском доме под присмотром. Старик приедет, будет благодарен, что мы его не выставили за ворота, и ни одна душа в Косинце не скажет, что дом Блэквудов бросил больного.

— А в Талвег ты поедешь одна.

— В Талвег я поеду с тобой, — Лилиана подняла на меня свои серые глаза, в которых отражался свет от висевших в коридоре свечей. — Только клянусь Вереей, как только мы прибудем в Талвег, я отправлю тебя к цирюльнику. У Касселя Аларда короткая стрижка и нет этой дурацкой щетины.

Лилиана провела ладонью по моим густым волосам, и я впервые за долгое время ощутил, что они и вправду успели подотрасти с момента моего изгнания за Стену. Но прежде чем я ответил ей, Лилиана уже отстранилась и зашагала по коридору в сторону своих покоев.

— Иди спать, Кас, — обратилась она ко мне, и мое сердце пропустило удар. — Завтра нам обоим понадобится ясная голова.

Она скрылась за углом коридора, даже не обернувшись. И точно знала, что я смотрю ей вслед.

Я растрепал ладонью волосы, возвращая их в первоначальный вид. Лилиана была права. И насчет стрижки, и насчет свежей головы. Я размял шею и пошел по коридору с четким намерением завалиться спать как можно скорее. Но в этот же момент из-за двери Децима тихо появилась Марта. Она держала в руках тазик, в котором лежал маленький огрызок лавандового мыла.

Мы чуть не столкнулись, и меня вдруг осенило. Ничего для меня в этой жизни не происходит просто так. Так и Децим не мог свалиться с болезнью за день до выезда сам. Заметив мой ошарашенный взгляд, Марта поджала губы и крепче сжала края тазика.