Книга Психикон, страница 18 – Валерий Муллагалеев

Он отодвинул от себя договор.

— Не стану ничего подписывать. Вызывай инвесторов, какие еще остались, комиссию института собирай – буду их убеждать! Ты же сам говоришь, надо уметь защитить свой проект.

Роджер застонал сквозь сжатые зубы и сказал:

— Ты же понимаешь, какая это волокита? И в итоге ничего не изменится!

— Буду тянуть время, раз ты отказываешься мне помочь. У меня нет выбора.

— Тебе нужно время, да? Сколько ты хочешь?

— Оставь пациента на месяц.

— Не могу!

— А сколько можешь?

Роджер задумался и стал листать в смартфоне телефонную книжку. Найдя нужный номер, вышел на балкон и прикрыл дверь.

Когда он вернулся, то принес с собой пепельницу с новыми окурками. Лицо было хмурым и решительным. Он сел за стол и, глядя в глаза Кириллу, сказал:

— Формально это будет считаться подготовкой к выписке. Пациент пробудет здесь одну неделю. Ни дня дольше этого срока.

Этого было недостаточно. Иллюзорная надежда, после которой падать будет еще больнее. Но хоть какой-то шанс.

— Спасибо, – сказал Кирилл.

Роджер покачал головой.

— Не подведи, пожалуйста.

Кириллу показалось, что договор он подписывает кровью.

Он вернулся в кабинет на ватных ногах. Мониторы, ставшие за время работы привычными, как линзы очков, показались совершенно чуждыми. Они показывали стабильное состояние пациента, но Кирилл не усидел, сходил в палату и лично убедился, что Аркадий ровно и спокойно дышит. Сам же он дышал как после пробежки в противогазе.

Капли ноотропа из пипетки обожгли носоглотку. Кирилл положил руки на колени, закрыл глаза и нормализовал дыхание. Хаотичные мысли приобрели форму и разбились в столбик, как строчки программного кода. Как бы то ни было, решить проблему прежними методами невозможно. Он не успеет дописать код, даже если будет работать двадцать четыре часа в сутки, а помочь в этом деле никто не в способен. Оставалось только идти ва-банк. Кирилл открыл глаза.

Он вошел в палату и направился к дальней стене, где белая ткань скрывала ждущее своего часа оборудование, оставляя только возвышающиеся на полтора метра контуры. Кирилл взялся за край накидки и застыл, впитывая всем своим существом напряжение момента. Заметив, что не дышит уже полминуты, он резко выдохнул и сорвал ткань с аппаратуры для генерации Психикона.

TimeVideoGame: То есть, в вашем понимании, нет принципиальных границ между реальным миром и виртуальным, между игроком и его персонажем?

Сергей Дедалов: Более того. Еще Юнг говорил, что человек никогда не воспринимает объекты внешнего мира непосредственно. Человек автоматически формирует свое субъективное впечатление, и воспринимает не сам объект, а только свое представление о нем. Все мы живем в персональных субъективных реальностях, пузырях, за границы которых никогда не вырвемся. В этом смысле, и реальный и виртуальный миры являются для нас одинаково иллюзорными. Существует только мир внутри человека, наполненный его же личными психическими содержаниями. По-настоящему реальны только наши убеждения, принципы, поступки и личностное развитие.

Интервью с Сергеем Дедаловым, ведущим геймдизайнером FVR-MMORPG "Сандарум Онлайн", часть 4/7

Все отлично.

Стрим идет.

Вспоминая то состояние сознания, в котором я пребывал, я затрудняюсь логически его объяснить. Я тогда искренне верил, что продолжаю играть, чувствовал, что стримлю и на меня смотрят мои подписчики. Интуитивно я ощущал интерфейс игры, хотя мои действия то и дело выходили за рамки условностей геймплея. Игра мне как будто снилась, но не урывками, как бывает после долгого сидения за компом, а последовательно и реалистично. Мой мозг стал колесом, а я – хомяком, радостно бегущим внутри, и только тягостное дежавю иногда настораживало меня.