Книга Психикон, страница 17 – Валерий Муллагалеев

— Ты не веришь в проект, я правильно понял? – сказал Кирилл. – Ставишь на нем крест.

— Давай без обиняков. Проект – это не ты. Институт – это не я. Но я представляю институт, и институт выходит из проекта.

— Прекрасная формулировка, Роджер. Дипломатичная, – невесело улыбнулся Кирилл.

— Есть и плюсы. Ты теперь сам по себе, да. Но если у тебя получится – все лавры только твои. Деньги, слава, патент. Если нет, ну…

— Если провалюсь, то институт не при чем, а меня уволят, ясно. Это меня не шибко пугает, – сказал Кирилл, хотя ощущал, будто земля ушла из-под ног, и он летит в бездонную бездну хаоса. – Но если грант будет висеть только на мне, без авторитета института, то и оставшиеся инвесторы разбегутся. Кто захочет ставить на одиночного исследователя?

— Думаю, у тебя есть целый месяц , чтобы их удивить.

Смех Кирилла был сухим и плоским, как листы лежащего перед ним договора.

— Что тут смешного? – спросил Роджер и поджал губы. – В конце концов, ты продолжаешь работать над проектом. Я сделал все, что мог.

— Чтобы создать тот Психикон, о котором заявлено, мне нужно как минимум полгода. Это же чистейшая инновация, новый метод, не имеющий аналогов.

Роджер цокнул языком.

— Может, есть промежуточные результаты, а? – спросил он. – Взялся за проект, умей его защитить!

Кирилл задумался о том, что увидел сегодня. Стигматы и послание из глубин бессознательного вполне могут заинтересовать коллег и вкладчиков. Он уже собрался открыть рот, как Роджер сказал:

— И кстати, Кирилл. По новым условиям, пациента нужно вернуть в больницу. У института есть лицензия, а у тебя, как отдельного сотрудника, ее нет.

Кирилл поставил локти на стол, обхватил голову и закрыл глаза. После введения препаратов бред Аркадия вышел на новый уровень и стал оказывать влияние на физиологию. Теперь ему угрожает реальная опасность – если кто-то смог ранить его и оставить стигматы, то сможет и убить, если Аркадий будет верить в реальность происходящего. А он верит.

— Когда? – хрипло спросил Кирилл. – Когда отдавать пациента?

Роджер пожал плечами.

— Да в общем-то, можно уже сейчас оформлять перевод.

— Нельзя! – вырвалось у Кирилла.

— Что такое? – нахмурился Роджер и подался вперед. Карие глаза неотрывно следили за мимикой Кирилла. К счастью, он не умел читать ее так же ясно, как Кристина.

— Он сейчас… в процессе обработки. Оставь мне его на месяц. Раз уж это мой последний месяц.

Роджер с минуту молчал.

— Я не могу просто отдать тебе человека в коме.

— Кристина, его сестра, подписала разрешение на экспериментальное лечение.

— Это, конечно, хорошо, но договор-то с институтом, а не с тобой.

— Роджер, кто тут представляет институт? Я к тебе как к человеку обращаюсь!

— К человеку! А если с пациентом что-нибудь случится? – повысил голос Роджер. – Он, вообще-то, тоже человек.

— Не говоря уже о том, какое пятно ляжет на репутацию института, да? – спросил Кирилл.

— Да! – воскликнул Роджер не отводя взгляда. – Я забочусь обо всех! О тебе, о нем, о себе, об институте! А ты вцепился в свой проект как параноик и не думаешь ни о ком! Смотри на вещи реальнее.

Кирилл понимал, что конфликт получается дурацкий. Роджер не знает, что как раз-таки возвращать пациента сейчас наиболее рискованно, но рассказать об этом, значит, закрыть проект сию же минуту. Стигматы сочтут провалом и нанесением вреда, а не прорывом, эксперимент остановят, тогда как помочь Аркадию сейчас может только Кирилл.