Книга След Бремера, страница 67 – Валерий Муллагалеев

Яма остался в комнате один. Начал поворачивать ключ в замке. На шею сел комар и принялся пить кровь. Когда комар с полным брюшком улетел, Яма закончил поворачивать ключ и запер комнату. Глаза смотрели прямо перед собой из-под прикрытых век. Медленными шагами, словно двигаясь вброд по реке, он подошел к окну и задернул плотные шторы, приглушая отвлекающие лучи солнца. Высыпал в ванну полное ведро соли, взятой на скотоферме, где соль продавали не так дорого, как для стола. Крупные сероватые кристаллы и слежавшиеся комки сыпались в воду целую вечность. Яма размешал соль рукой. Вода была еще слишком горячей для задуманного.

На столе лежала восковая свеча. Неторопливыми движениями, словно паук, плетущий паутину, он отрезал два кусочка и скатал беруши размером с лесной орех. Как только он залепил уши воском, звуки пропали. Тишина приятно окружила его. Яма снял подаренный баалистами черно-белый костюм, разделся донага и залез в ванну с соленой водой, в которой тело не тонуло. Время струилось вокруг него так быстро, что вода уже начала остывать. Железный посох он положил перед собой поперек ванны. Остался последний штрих. Яма завязал платком глаза и ощутил, как будто вместе с солью растворяется и сам. Ванна же растворяется в комнате, комната расплылась на всю гостиницу, которая в свою очередь растворилась в Ажене, а вскоре и городок перестал существовать, растворившись сначала в Луарции, а затем и во всем мире. Яма приступил к практике факарам.

Староста Ирвинг напомнил на прощанье, что факарам подскажет путь, а бустрат добавит сил. Если учение о Пути в нынешнем его состоянии – это осколки древней истины, то сакральные практики – осколки древней силы. Эти древние практики существуют со времен Третьей эпохи, ими пользовались сами Тири-Эж, люди переняли и сохранили только ничтожную каплю великого наследия, и сегодня лишь некоторые хранители Пути могут обучить подобному.

Получить откровения посредством факарама сейчас было необходимо. Яма находился на распутье и собирался либо поехать в Бовангру, либо возвратиться к старосте для отчета, либо продолжать наблюдения здесь. На первый взгляд, все варианты обоснованы и хороши, но привести могут к совершенно разным последствиям, а Яма желал абсолютного успеха. Кроме того, так он мог получить не только намеки на лучшее решение, но и обрести новую трактовку последних событий, узнать скрытое.

Факарам делает мысли подобными струящейся воде, которая способна влиться в океан подсознания. Обычно разум плавает на поверхности этого океана, но факарам позволяет сделать разум как будто более тяжелым. Тогда сознание начнет опускаться в пучину бессознательного, где путник увидит реальность в виде образов и повстречает ответы на свои вопросы.

Такие ответы никогда не бывают конкретными и простыми, но они всегда отражают истинное положение вещей. Староста Ирвинг говорил, что их источник – даже не подсознание, а сам эфир, который объединяет мысли и чувства всего человечества.

Любая сакральная практика могущественна ровно настолько, настолько опасна для практикующего. Когда получаешь контроль над глубинными механизмами своей души, то любая ошибка или неосторожность могут быть столь же пагубны, как если бы человек контролировал в своем организме течение крови. Яма помнил, как один парень в деревне решил провести факарам, но из-за юношеской неумеренности и недостатка опыта не рассчитал силы на обратный путь. Он как будто впал в беспробудный сон и продолжал спать, пока тело не умерло от истощения.