Книга След Бремера, страница 65 – Валерий Муллагалеев

— Патрульный как будто одобрил, что мы путники, – сказал Ноланд. – Среди клеттов много путников?

— Сложно сказать. Иногда мне кажется, что их нация сохранила учение Тири-Эж лучше других и в какой-то мере построила на нем свое общество, но к путникамиони себя не относят. – Вереск подумал, формулируя мысль наилучшим образом. – Однозначно, они не исповедуют баализм, хотя опять же я никогда не слышал, чтобы они отвергали культ. Их религия – это мудрость. Они скорее смотрят на поступки человека, а не на то, кем он себя называет.

— Понимаю их. Можно легко назваться путником, но о самом Пути известно так мало, – сказал Ноланд, – обрывочные предания Тири-Эж, малость дошедших до наших времен наставлений Вечных хранителей… Легенды, сказания. И все!

— Согласен, чем меньше указаний, тем сложнее путь. Но чем сложнее путь, тем больше награда путника. Мы знаем главное: наш Путь пролегает к Властелину вселенной и своей жизнью мы должны снискать Его довольство. Это стержень учения.

— Знаю, но как не ошибиться, когда сведений так мало, а иногда они даже противоречат?

Вереск хмыкнул и улыбнулся:

— Поэтому некоторые люди становятся лингвистами или историками. Иные же целенаправленно пробуждают в себе совесть, развивают конструктивное мышление. Все для того, чтобы поступать правильно. Любопытно, что ясный разум и чистое сердце независимо друг от друга приходят к схожим выводам и поступкам. Клетты как раз приверженцы разума. Это роднит их с нашими северными учеными.

— Лично я опасаюсь общих слов, – сказал Ноланд, – в них слишком много простора. В университете я изучил сотни книг, но чем больше знаний, тем больше трактовок. Размышлениями можно прийти к чему угодно, обмануться самому и запутать других.

— Опять же согласен. Но частности пусть каждый определяет для себя сам. Нам не нужны идеологи, формирующие секты и сталкивающие их лбами! В теории Путь прост: доброта, честность, милосердие, великодушие, скромность, умеренность, справедливость, искренность… Путникищет знание, совершенствует нрав, ставит перед собой благородные и смелые цели… И чтобы все перечисленное не осталось только лишь словами, он должен быть силен духом. Такими были рыцари Ордена Совершенства в Четвертую эпоху.

— И это так прекрасно! Почему всем людям не стать путниками? – вздохнул Ноланд. – Тогда каждый стремился бы к Свету, а человечество превратилось бы в счастливое общество, где все друг другу как братья. Золотой век! Ведь больше нет народа Кха, нет их козней и темных легионов… только люди.

Минуту они ехали молча. Ноланд осознавал красоту идеи, но вместе с этим не мог представить жизнь в таком обществе. Оно казалось светлым, но безжизненным и холодным, как звездный свет в морозную ночь. Ноланд знал, что это не только недостижимый идеал, но и совершенно чуждая человеку форма существования. Человек без греха, сомнений и промахов – механизм, но не личность. И идеальное для него общество – муравейник. Ноланд уже собрался объяснить мысль и обезопасить себя от обвинений в наивности, но Вереск перевел тему из гипотетического будущего в настоящее:

— Ты сам всю сознательную жизнь причислял себя к путникам, но только недавно задумался об этом всерьез. В том-то все и дело, что человек попросту не воспринимает свою жизнь всерьез. Зачастую у нас нет времени задуматься о том, куда мы идем.