Книга След Бремера, страница 61 – Валерий Муллагалеев

— Могу я задать личный вопрос?

— Валяй, – сказал фламин, вновь наполняя фужер золотистым вином.

— На что же вы собираетесь тратить свое состояние перед… то есть на склоне лет?

— Если бы я хотел его потратить, то погасил бы долги.

Яма уставился на фламина. Он настолько растерялся, что не решался переспросить. Для путникаиметь долги было невыносимым стыдом, тем более в преклонном возрасте, когда можешь не успеть их раздать. Фламин глянул на Яму и усмехнулся.

— Ты приятный собеседник. С тобой я чувствую себя клеттским мудрецом, открывающим тайны жизни молодому ученику, который только и делает, что удивленно разевает рот.

— Я просто хочу понять. Почему вы не отдадите свои долги?

— Но это же очевидно! Если я их раздам, то стану беднее, – засмеялся фламин, запрокинув голову.

Яме тоже стало смешно. Он усмехнулся, но тут же понял, что фламин говорит от чистого сердца, его смех подобен веселью ребенка, чья игра, однако, заключается в издевательстве над безобидными зверьками. Яма потерял осторожность и неосознанно перевел тему на учение о Пути.

— Господин Дамиан, но ведь в будущей жизни у вас не будет накопленного золота.

Фламин ответил нисколько не задумываясь:

— С чего ты взял? Если я буду воскрешен, то почему мои деньги не воскреснут со мной? Неужели добрый и справедливый Создатель допустит такое? Разумеется, мое богатство, которое я зарабатывал всю свою жизнь, тоже будет со мной!

Яма помолчал, потом сказал:

— А что, если тамзолото ничего не будет стоить?

— А золото и здесьничего не стоит.

— Очередной словесный парадокс?

— Очередной факт. Само по себе золото просто один из металлов. Лежит в земле, пить-есть не просит. Цену золоту назначают люди. Если все-таки будет великое воскрешение и жизнь после смерти, то, наверное, воскресят не только меня. А где есть люди – там есть и стоимость золота.

— Интересная цепочка размышлений, – искренне сказал Яма.

— Конечно. В старости об этом хорошо размышляется. Но ты не переживай, никуда нас не воскресят. Дадут спокойно отдохнуть после смерти. Так что золото пригодится в этом мире… Ты вообще-то не забивай голову религиозными размышлениями о вечности. В твоем возрасте надо жить и зарабатывать. Чего ты хочешь в баализме?

— Сделать мир лучше, – сказал Яма. Сейчас не пришлось лгать или выворачиваться. Он ответил как есть на самом деле.

— Мир и так хорош, ты его, пожалуйста, не изменяй, пока я жив. Но твои стремления пришлись по адресу – у баализма схожая цель: сделать людей счастливыми.

— Счастливыми… – словно эхо повторил Яма.

— Именно. Всех и каждого. Кто такой успешный баалист? Богатый человек, сильный и влиятельный, красивый и творящий красоту вокруг себя, наслаждающийся всеми проявлениями жизни, веселый и жизнерадостный. Никогда еще человечество не было столь близко к такому. Во времена Кха мы были рабами, во времена Тири-Эж – несамостоятельными детьми. Теперь люди становятся самодостаточными, свободными, счастливыми.

Фламин отпил еще вина. Яма не пил, но чувствовал себя захмелевшим.

— А вы счастливы? – спросил он.

— Обычно на такой вопрос отвечают: "А ты?" И после этого наступает философское молчание, оба сидят угрюмые, осознавая тщетность бытия и относительность жизни. Но вообще-то я счастлив.

— Отчего же?

Дамиан нахмурился. Яма понял, что перегнул палку с количеством личных вопросов.