Книга След Бремера, страница 107 – Валерий Муллагалеев

Река струилась серебристым потоком, отражая белеющее небо. Пологий берег зарос высокой травой и ракитником. Старый тракт упирался в мост, обозначенным двумя каменными столбами, похожими на вертикально поставленные бревна, на север уходила еще одна дорога. Ноланд подошел ближе, под ногами зашуршал крупный гравий. Вереска видно не было. Со склона крутого берега в воду поспешно юркнула выдра, под ивой крякала какая-та водоплавающая птица. Ноланд приблизился к каменным столбам, за которыми начинался мост. Начинался и заканчивался: уходящие в воду опоры прогнили и осели, на волнах плескалось зацепившееся за корягу одинокое бревно, фрагмент дощатого настила смутно угадывался на дне, остальное унесло течением.

Ноланд испугался, что Вереск погиб, проезжая по старому мосту, который не выдержал крупных дэрнирских лошадей с фургоном. Он стал осматривать обломки, стараясь найти что-нибудь, проясняющее недавние события. Журчала вода, пахло гнилым деревом, мокрым песком и водорослями. На одном из каменных столбов Ноланд нашел привязанную бечевкой дощечку. На ней чернели выжженные слова – записка от Вереска. Ученый сообщал, что мост не пережил недавнюю грозу, придется ехать в обход через Северный тракт. Ноланду там появляться чревато встречей с рыцарями, ему лучше переправиться здесь. Вереск уехал не дожидаясь спутника, чтобы не терять времени (вынужденный крюк может занять несколько дней). Встретиться предлагал сразу в Самородке.

Солнце поднялось и начался теплый день, но река оставалась холодной. Ноланд с досадой хлопнул по коленям. После бессонной ночи он планировал подремать в фургоне, вместо этого придется лезть в воду и продолжать спешку – судя по дате в конце письма, прошла уже неделя. Вереск предполагал, что Ноланд будет верхом и без особого труда переплывает неширокую реку вместе с лошадью. Это под силу даже не умеющему плавать. Ноланд плавать умел, но в незнакомую реку, да еще и с рюкзаком, предпочитал не соваться. В любом случае не здесь: для строительства моста выбрали самое узкое место реки, а чем уже русло, тем сильнее течение.

Ноланд пошел вдоль реки на юг. Карта показывала, что дальше река станет шире. Идти сквозь заросли стало труднее, встречались кочки и глубокие лужи, Ноланд промочил ноги и порезался осокой. Приходилось оставаться начеку: он по-прежнему в диких землях и снова углубляется на юг. Там, где объявился вуивр, может проснуться кто-нибудь еще. Особенно среди таких подозрительных зарослей, где шипят змеи и стрекочут неведомые насекомые. Приходилось тщательно выбирать дорогу, отчего Ноланд продвигался медленно. Только к полудню посчастливилось выйти на открытое пространство, где река расширялась. Будто устала от постоянного бега, нашла пологий берег и лениво распласталась, греясь на солнце. Летали чайки, высматривая на мелководье рыбу.

Брод был шириной метров двести, зато очень мелкий. Ноланд сделал из толстой ивовой ветки шест для проверки дна. Приятным воспоминанием мелькнул железный посох, увиденный в заброшенной таверне. Брезгуя насекомоподобной и ракообразной живностью, которая может копошиться в песке и особенно в липком иле, Ноланд не стал разуваться, заправил брюки в ботинки и пошел по чавкающему мелководью. Река на разливе текла медленно и успевала прогреваться. Уровень не поднимался выше колена, иногда Ноланд шел вовсе по щиколотку, но эти места были топкими и воняли тухлой рыбой.