Книга След Бремера, страница 103 – Валерий Муллагалеев

На следующий день он различил далеко на востоке Корифейские горы. В Баргене горы привыкли видеть синеватыми, с белыми снежными вершинами, высокие, холодные. Здесь, хоть горизонт и утопал в серо-голубой дымке, горы были теплых коричневых и серых оттенков, верхушки без шапок, обломанные, покатые, осыпавшиеся. Горный хребет делил территорию южных государств: на западе – Эпимахия клеттов, на востоке – Наар.

Под ногами среди травы мелькнули плоские камни. Ноланд запнулся о вывороченный булыжник и с недоверием узнал брусчатку. Он вышел на дорогу, но не на Старый тракт. Во-первых, эта дорога вымощена плитами и камнями, во-вторых идет не с запада на восток, а с юга на север. Ноланд сверился с картой. Видимо, неосознанно заворачивая в сторону гор, он отклонился восточнее, из-за чего удлинил путь по бездорожью. Чтобы выйти на Старый тракт и достичь моста, можно продолжать идти на северо-восток, а можно двинуться по каменной дороге на север и гарантированно выйти к Старому тракту на перекрестке, где находится заброшенная таверна. Ноланд решил пройтись по дороге – если он снова отклонится восточнее, то рискует выйти прямо к реке, и до моста придется пробираться вдоль берега по приречным зарослям. Тем более, крюк получится незначительный, а по дорогам идти легче.

Дорога была древней, помимо ног и тележных колес по ней прошлось тяжелой поступью само время об руку с природой. Стало понятно, почему сейчас ей совсем не пользуются: брусчатка то расколотая, то вывороченная, каменные плиты местами погрузились в землю так, что застрянет любой обоз. Ноланд догадался, что дорога построена в прошлую эпоху и пострадала при землетрясении, когда случился уничтоживший Кха катаклизм. Однажды посреди дороги Ноланд наткнулся на средних размеров дерево и остановился, созерцая необычную картину. Как будто дерево куда-то идет по тракту, или, наоборот, шел здесь когда-то странник, остановился, задумался и превратился в дерево. Последняя ассоциация напомнила Ноланду, что и самому нужно торопиться: солнце клонится к закату, если сегодня дойти до перекрестка, то можно заночевать в заброшенной таверне. Может быть, там найдется очаг.

Он вышел на Старый тракт до заката. Показался приземистый одноэтажный дом с темно-серыми от старости бревнами. Рядом стоял покосившийся набок сарай, словно великан пинком выбил одну из несущих стен. От забора остались только столбы. Заброшенная таверна. Однако из обвалившейся кирпичной трубы поднимался дым, в окнах горел свет.

Появилась надежда, что это Вереск, заждавшись Ноланда у моста, вернулся восточнее и устроился в пустующем домике. Но фургона и лошадей поблизости не оказалось. Арчибальда здесь тоже быть не может – пока Ноланд шел пешком, рыцарь ускакал далеко вперед и, наверное, давно уже встретил "Громаду". Настроение Ноланда не располагало к новым знакомствам. Однако не разбивать же лагерь под окнами? Остановившийся в доме человек увидит костер, выйдет проверить, ситуация получится идиотская.

Ноланд постучал в дощатую дверь, рука на всякий случай лежала на рукояти револьвера. Раздался звук шагов, сопровождаемый стуком тяжелого, будто железного, посоха. Житель дома остановился у двери, и целую минуту не доносилось ни звука. Ноланд постучал еще раз. Зашуршал засов, дверь открылась. Ноланду улыбнулся пожилой мужчина, почти старик: