Книга Новенькая, страница 6 – Валерий Муллагалеев

Все сжечь! Никто! Никогда!!!

Зажигалка – единственное, что оставил мне папа, – продолжала щелкать. Дыма в комнате становилось все больше, дышать невозможно. Кто бы мог подумать, что сжечь пять дневников и одну рукопись – это такая морока. Но выбрасывать это в окно в целом виде рискованно – вдруг кто-то прочтет! То, что есть и другие способы избавляться от предметов, меня не особо интересовало.

"Сегодня все будет так, как я захочу!" – сказала себе я. Отошла от окна и пнула ногой воздух без всякой причины. Легче от этого не стало, как и следовало ожидать.

Тучи сегодня были прекрасные – темнота всегда меня радовала. Отличный день. Лучший день. Для лучшего на свете свидания.

Одеться я должна шикарно. Но не так шикарно, как всегда, а по-настоящему великолепно. Выбору наряда я посвятила полчаса. Предвкушение, страх и волнение сменились немой решимостью. Маме я решила ничего не говорить, она все равно не поймет. Папа... Папа понял бы, но я решила молчать. Лучшей подруге я тоже ничего не сказала. Да и вообще никому. Хватит с меня болтовни. "О важных делах нечего болтать. Важные дела нужно брать и делать", – раздались в голове слова матери.

— Верно! – согласилась я.

На улице было прохладно. Неспеша, словно в замедленной съемке, я шла мимо людей: разговаривающих, задумчивых, уставших, серьезных. Каждый из них куда-то спешил по своим делам, каждый знал, куда идти. Я шла мимо деревьев с молодой листвой, мимо знакомых улиц, залитым блеклым закатным светом.

Как будто в первый раз. Черное шелковое полотно вечернего наряда змеилось вслед за шагами. Вкус горько-сладких духов окутывал меня как воздушное пушистое одеяло. Свежий воздух нес пряный аромат листьев, напахнуло жареным мясом – из открытого окна первого этажа. Переулки дышали весной и дождем.

Мне стало не по себе. Вот маленький киоск с хлебом и сладостями, разукрашенный в желтый цвет. Я подошла, достала из сумочки несколько купюр (последних, заработанных на "лосьоне") и попросила кусок вишневого торта. Обычно у меня никогда не бывало денег на сладкое (хотя я целую неделю способна есть один лишь сахар!), потому я просто иногда облизывалась, вспоминая вишнево-шоколадный вкус. С тех пор как я попробовала такой торт в гостях, он стал для меня воплощением мечты – неким символом свободы или того времени, когда я смогу делать все, что захочу. Вот это время и настало, а ценных бумажек осталось ровно на мечту.

Заключив торт в праздничную упаковку, приветливая продавщица вручила его мне. Я улыбнулась в ответ и пожелала ей хорошего вечера. Я и в самом деле хотела представить, что для кого-то этот вечер может стать хорошим.

Путь был долгим, но я этого не заметила. Как и не заметила, что половину пути прошла не одна.

Подойдя к старому шестнадцатиэтажному дому, я принялась рыться в сумочке, пытаясь нащупать отмычки. Весь мой "набор на всякий случай" пришлось перерыть с ног на голову, и вот связка блеснула в руке. Увы, удовольствия от взлома я не получила – дверь в парадную оказалась приоткрыта. Я юркнула в нее как вор.

Лифт темный и затхлый, с мигающей лампочкой и наклеенными всюду почерневшими жвачками. Самое гадкое – застрять в таком с кем-то вонючим и необъятным. Бывало и такое. "Какие истории хранят эти стены?" – подумалось мне, и я постаралась забыть об этой мысли, чтоб не дай Бог не услышать ответ.