Книга Новенькая, страница 46 – Валерий Муллагалеев

— Вот так…

Она фыркнула:

— Такими темпами их придется расчесывать весь день!

— И?..

Она не нашлась с ответом, и я продолжил медленно расчесывать ее волосы, превращая их в шелковистую сияющую медь. Она смотрела на меня, так, словно каждое движение открывало ей очередную тайну мироздания. В какой-то момент я заметил, что она зарделась, глаза ее сияли магическим эфиром.

— Давай-давай, работай, – сказала она с нарочитой грубостью.

А я продолжал расчесывать ее волосы, пропускал прохладные локоны между пальцами снова и снова, потеряв счет времени. Да и зачем нам время, когда мы плывем на необитаемом острове по океану вечности.

Лера подогнула ноги и сжалась в комок, словно маленькая ящерка, пригревшаяся в моих руках. Я гладил ее кончиками пальцев и вдруг почувствовал, понял и осознал, насколько она нежное и ранимое создание – последняя эльфийская принцесса, обезумевшая в этом грубом и жестоком мире. Я знал, что скажи я это вслух, и видение пропадет, поэтому я выразил свое открытие в одном тихом поцелуе в висок. Она вздрогнула и недоверчиво вгляделась мне в лицо. Я не стал ничего говорить. Иногда молчанием можно сказать больше, чем словами. Молчание, знаете ли, тоже коммуникативная единица.

А потом высох один из мобильников, и мы вернулись на землю.

Новенькая хлопнула себя по шее.

— Знаешь, зачем комары сосут кровь? – спросил я.

— Зачем?

— Они относят ее кукушке на анализ, чтобы она рассчитала, сколько человеку жить.

— О, а мы встретим здесь кукушку?

— Нет, твоя кукуха давно съехала.

Новенькая самодовольно улыбнулась. Мы шли по сельской дороге через поле и отмахивались от комаров. Остановка скрылась из виду, впереди маячила полоска деревенских домов. Настроение было солнечное и легкое, будто перед большим праздником, сулящим беззаботное счастье. Еще когда мы ехали в душном автобусе, пропахшем бензином и рыбаками, я вдруг почувствовал: сегодня что-то произойдет. Что-то настолько волшебное, что и не снилось Гарри Поттеру, севшему в Хогвартс-экспресс.

Обычно подростки поджидают момент, когда родители уедут на дачу, я же, наоборот, ждал, когда мама выберется в город. Безумно хотелось привезти Новенькую на денек в деревню, где я с детства проводил летние каникулы. Не уверен, понимала ли она, насколько это личное для меня пространство и что приглашение в затерянный сельский мирок по интимности опережает банальное соитие. Впрочем, банальное соитие – тоже идея неплохая.

День выбрали особый – шестое июля, канун Ивана Купалы. Готовиться начали еще до поездки, читая статьи в интернете. Хотелось раскрасить асфальтово-бетонную реальность яркими языческими красками, приобщиться к загадочной старине, пахнущей дикими цветами, свежим хлебом и кровью. "Где же взять конский череп", – вздохнула Новенькая в автобусе. Пассажиры обеспокоенно заерзали.

Еще в поле Новенькая начала приглядываться к цветам для купальского венка. То и дело отбегала к обочине, возвращались с пучком цветочков или просто подходящих стебельков. Когда дошли до нашего участка, Новенькая уже тащила целую охапку – используй она весь материал, и на ее голове будет не венок, а стог.

Домик наш стоял отдельно от двух деревенских улиц, почти как хутор. Ближайшим соседом была река, а чуть более дальним – лес. Магазин находился в селе за четыре километра, поэтому все необходимое мы купили в городе. Тащить на себе продукты нужды не было – мама наготовила всяких яств, думая, что я приеду с друзьями.