Книга Волчий клан 1, страница 111 – Валерий Муллагалеев

— Что-то я запутался, Георг. Что мне-то делать? Дом-то сожгли. И люди нас ненавидят…

— Наш дом теперь не здесь. Отправляйся в Красные Родники, это волость в Пригорском уезде. Там тебя ждет не просто дом, а настоящий замок.

— Замок⁈ — ахнул Ефим.

— Именно. Я тебе все объясню и дам денег на дорогу.

— А ты?

Я скомкал газету обратно в комок.

— Будь спокоен, старче, в газете меня оболгали. Я поеду в губернию и дам им свои, гм, редакторские правки.

Ефим схватил топор, с которым меня недавно встречал.

— Барин, можно я с вами поеду?

— Э, нет, Ефим. Понимаю твое стремление, но что написано пером, не вырубишь топором. Ты мне очень поможешь в Красных Родниках. Теперь род Лютиковых обоснуется там.

— Кстати, барин! Я же спас из пожара ваше фамильное наследие.

Ефим пошарился на верстаке в груде утвари и достал шкатулку.

Ефим протянул мне шкатулку двумя руками, словно передавал фамильный меч или ларец с царской наградой.

Шкатулка была из полированного дерева, увесистая. Металлическая обивка на уголках потемнела от времени. Внутри на подложке из черного бархата обнаружилось два предмета.

Первым я достал дверной ключ длиной с ладонь. Головка у него была ажурная, такие делали в старину, поэтому можно было ожидать примитивной бородки, но на конце ключ был со множеством хитроумных выступов и скосов.

— Ефим, если это ключ от усадьбы, то вряд ли он теперь пригодится, — сказал я.

— Отнюдь, барин. Не от усадьбы. Неужто не помните?

— После некоторых событий у меня нелады с памятью, дружище. Так что им открывается?

— Неведомо. Ключ этот в вашем роду давно передается из поколения в поколение.

— И сколько ему лет?

— Да кто ж знает, барин. Сотни, не меньше.

— Дай-ка угадаю, им отворяются ворота древнего замка, который ждет своего истинного владельца? — усмехнулся я.

Ефим остался серьезен.

— Такие вещи принято хранить. Почему-то же ваш дед положил его в фамильную шкатулку, а не выбросил. Одно знаю, что не было в усадьбе ни одной двери или сундука с подходящей скважиной.

— Что ж, ключ — это лучше, чем скважина. Когда-нибудь я найду, куда его сунуть…

Второй предмет заставил меня вспомнить о том, что писал Рюмин про мое родство с Волчьими князьями.

Это было кольцо-печатка из серебристого металл с чернением. Дотронувшись до него, я ощутил, что оно не из серебра.

Печатка была с рельефным изображением волчьего следа. То, что он волчий, а не собачий, было понятно по вытянутой форме. Это главный опознавательный признак, который знает любой юный натуралист. Если встретил на лесной дороге следы, то обрати внимание на форму: у собак они круглые, у волка — овальные.

Я примерил кольцо на средний палец правой руки. Он сидело как влитое.

— Тебя не смущает волчий герб у моего рода? — спросил я у Ефима.

— А чего ж тут странного? Волк, медведь, сокол — благородные звери, испокон веков предки наши их уважали.

— Может, неспроста я волколак?

Ефим замотал головой, словно я его в чем-то обвинял.

— Что вы, барин! В вашем славном роду не бывало лесных баронов. Тьфу-тьфу-тьфу!

— Не плюйся, ну что за суеверия. Думаешь, если себе плечо заслюнявишь, то беду отведешь?

— Дык принято так.

— Отменяю. Но не боись, лесных баронов у нас и не появится.

— А вы?.. как же… — нахмурился Ефим.