Книга Волчий клан 3, страница 96 – Валерий Муллагалеев

Заметить крупную фигуру Георгия на фоне скал оказалось легко. Луна светила так ярко, что он даже отбрасывал тень.

Но главное — не дать заметить себя. Она свернула вокруг себя настолько плотный слой воздуха, что стала почти невидимой. Заклятие было простенькое, второго ранга, но она влила в него столько магической энергии, что могла бы кричать и смеяться — никто не услышал бы ни звука. То же самое с запахом.

Такая предосторожность ни к чему против обычного человека, но против волколака — обязательно. В Университете рассказывали, что за это твари. Георгий может учуять старый след на пустом песке, увидеть дорожку, тлеющую в пространстве. Зверь с разумом человека. Это и правда возбуждает… Но только таких дур, как Инесса!

Влада почувствовала глухую древнюю ненависть, которая поднялась из глубины сознания. От этого закружилась голова и снова нахлынула боль. Влада аж зажмурилась от вспышки мигрени, но заставила себя открыть глаза — идет полет, ты еще сознание тут потеряй, курва!

Она мягко приземлилась в сорока шагах ниже по склону от Георгия. Расстелила плащ на камнях и притаилась, наблюдая.

Как там говорили на кафедре? «Особый интерес представляет поведение подопечного лица в полнолуние. Надлежит установить: форму превращения, степень сохранения рассудка, наличие внешнего контроля».

Итак, посмотрим, что умеет этот… Она попыталась подобрать меткое оскорбление, и тут из глубины сознания всплыло: «Проклятый Волчий князь».

Влада тряхнула головой. Какой из него Волчий князь? Обычный волколак.

Она поерзала на камнях, устраиваясь поудобнее. Один гладкий камень уперся в пах, напомнив об Игоре. Влада на секунду замерла и закусила губу. Какого лешего она здесь делает? Могла бы лежать сейчас в теплой палатке, дура белокурая…

Она резко сомкнула бедра и отползла от коварного камня.

Первое полнолуние пропустила, но теперь увидит всё!

Она наблюдала превращение волколака дважды в жизни — оба раза в университете, на демонстрации, где клейменого волколака выводили в специальную клетку с серебряными шипами изнутри.

Зрелище было отвратительное и завораживающее: хруст, треск, вой. Тело будто выворачивалось наизнанку, увеличивалось, обрастало шерстью. Профессор говорил, что процесс занимает от десяти до тридцати ударов сердца, что в полнолуние это происходит непроизвольно.

Ну и? Вот полнолуние, а сердце уже устало биться, считая удары.

В какой-то момент Георгий ни с того ни с сего разделся донага. Покатые валуны мускулов заблестели в лунном свете.

Влада тихонько выдохнула. Неужели он заметил ее и теперь дразнит и насмехается? Да нет же, он собирается превратиться, а новая форма разорвет одежду, вот и…

Но он не превращался.

Ходил взад-вперед, что-то бубнил и размахивал руками. Совсем как… обычный человек. Глаза Влады сузились.

До нее начало доходить.

Она приподнялась на локтях, всматриваясь до рези в глазах. Луна стояла в самом зените, лила свет на голые плечи стоящего мужчины — и ничего не происходило. Не было ни хруста, ни шерсти, ни воя. Разве что глаза у него блестели желто-зелеными плашками, отражая крупицы света в сумраке.

Георгий сел и недовольно почесался. Обычный, крепко сбитый мужик с офицерскими усами, поцарапанной мордой и голым торсом. Мерз и злился.

Влада медленно опустилась обратно на плащ и приоткрыла рот, складывая факты воедино.