Книга Волчий клан 3, страница 61 – Валерий Муллагалеев

Съев пару кусков, Игорь нашинковал горку аккуратных кусочков без семечек, красиво разложил на широком блюде. Я потянул пальцы к особо яркому квадратику, но Игорь хлопнул меня по руке.

— Это не нам, — сказал он и поднялся. — Пойду угощу Владу.

— Джентльмен, — ухмыльнулся я.

— Сам ты этот самый…

Влада ехала в отдельном женском купе, причем одиночном. В средствах она стеснена не была и ни в чем себе не отказывала.

Я уже подумывал достать голову Челищева и побеседовать об отвернувшейся от меня луне, но через несколько минут Игорь вернулся, брякнул полной торелкой по столу, сел недовольный.

— Сударыня не соблазнилась на прикормку? — спросил я.

— Даже не открыла дверь!

— Молчит?

— Сказала не беспокоить ее по мелочам. Ну дуреха ведь? Разве арбуз это мелочь? Вон какой большой! Я уверен, ей бы понравилось.

— Этого зверя арбузом не возьмешь, — сказал я.

— Она не зверь, — недовольно ответил Игорь.

Я внимательно посмотрел на него. Ткнул в один из кусочков ножом и отправил в рот (так вкуснее, чем брать пальцами). Игорь был молод, и его романтическое видение меня настораживало. В то же время я не собирался читать ему нотации, об одном только напомнил:

— Она не на нашей стороне, Игорь. Мягко говоря.

— Я всё понимаю, не надо мне тут. Просто… Ну, в ней есть что-то наше, офицерское, а не только магическое. Вроде и утонченная аристократка, но такая близкая, такая… подходящая.

— Ладно-ладно. Но будь с ней осторожен. Это тебе не какой-то карубский фронт!

Слово за слово мы сошлись на том, что Влада боится есть арбуз, потому что придется бегать в туалет. Для Игоря и этот факт оказался открытием. Я вздохнул и похлопал его по плечу.

* * *

Тормозной путь поезда сопровождался воющим скрипом колес по рельсам, словно поезд что было сил упирался, только бы не ехать дальше и не вывалиться за границы цивилизации.

Вагоны последний раз боднули друг друга, и с натужным скрежетом поезд замер.

За окном не было ни перрона, ни нормального здания вокзала — лишь длинная деревянная платформа, вросшая в песок. На посеревшем от солнца столбе висела жестяная табличка с наполовину выцветшей надписью:

Полустанок Канецъ

— Игорь, смотри. С ошибкой что ли накалякали? — кивнул я из окна на табличку.

Он прищурился на ярком южном солнце.

— Нет же. Это по-старому написано. Видать, до этих земель всё медленно доходит. Мы как будто на пару веков в прошлое попали!

Дальше в дымке маячили редкие мазанки, коновязь, покосившийся амбар и что-то похожее на таможенный пост, если бы таможню строил человек, у которого закончились и деньги, материалы и трудолюбие. Ветер теребил навесы и шатры, среди которых шатались местные.

Я взвалил на спину тяжеленный рюкзак с оружием, головой Челищева, походными вещами и остатками припасов. Мы вышли из вагона, Игорь подал руку появившейся в дверях Владе. Она коснулась его ладони кончиками пальцев и легко спрыгнула на платформу — а чего еще ожидать от девушки, которая, между прочим, умеет летать?

— Последний рубеж Державы, — сказал Игорь, проводя взглядом полукруг. — Дальше только спорные земли, Каруб и ад.

— И арбузы, — добавил я, выплевывая семечку.

Влада надвинула треуголку на глаза, чтобы солнце не так слепило, и процедила:

— Никакого сервиса. Пыль и навоз. Я думала, что после Красных Родников хуже уже не будет. А оно вон как. Спасибо вам, барон Лютиков, за путешествие.