Книга Волчий клан 3, страница 6 – Валерий Муллагалеев

Естественно, чрезмерное старание сделать всё правильно вошло в конфликт с ее неуемной энергией. Она споткнулась. Огорчилась, отчего споткнулась снова. В голубых глазах мелькнула паника.

— Простите мою неуклюжесть, — сказал я извиняющимся тоном, — я так редко танцую…

— Ничего страшного, — с готовностью воскликнула она и вдруг добавила серьезным тоном: — Дело офицера сражаться, а не танцевать.

— Благодарю за понимание, — улыбнулся я.

Дальше танец прошел гладко. Ядро в груди весело повизгивало, словно щенок, которого дети утащили играть.

Когда мы вышли из секции танцев, нас встретил Свиридов. Внешне он выглядел холодно, но при этом от него исходило душевное тепло — такое впечатление создает праздничный снеговик.

— Ты прекрасно танцевала, Марьяна, — сказал он, погладив ее по золотистым кудряшкам.

— Ее сиятельство многому меня научила, — сказал я.

Он благодарно кивнул.

— Барон Лютиков скромничает, — сказала Катёнок.

— Я такой, — подтвердил я.

— О да, — ответил Свиридов и добавил, явно намекая на разборки с Небольсиным на перроне: — Я имел удовольствие лично наблюдать эту скромность и такт.

— А где мама? — спросила Катёнок.

— Танцует с графом. Кое-как пробилась в очереди, походя отбиваясь от желающих потанцевать с ней. Давненько не было столь многообещающего бала. Столько знакомств!

— Ты уже видел Рюмина-младшего? — спросил я.

— Нет. Разве он тоже здесь? — в его голосе мелькнуло пренебрежение. — Неужели блудный сын дорос до серьезных мероприятий?

— Не любишь его?

— Маги огня, — пожал плечами он. — За что любить этих истериков?

Я выразительно посмотрел на него.

— Женщины не в счет, — сказал он, но не удержался и добавил чуть брюзгливо: — Однако же они далеки от традиционных ценностей.

Я помнил его щепетильность в отношении правил и морали, поэтому не стал развивать дискуссию. Дипломатия-с!

К нам подошел официант с подносом, полным бокалов с шампанским.

— Господа? — сказал он, приподняв бровь.

Мы взяли по бокалу, и тот пошел дальше.

— За твое баронство, Георгий! — сказал Свиридов, приподняв бокал вверх.

— И за твою младшую дочь, которая вот-вот получит первый магический ранг!

Свиридов не улыбнулся. Его взгляд стал ледяным. Взгляд был направлен в сторону бальной секции. Я проследил за ним.

Танцующие вынужденно освободили свободное пространство для одной пары.

Рюмин-младший танцевал с Екатериной, женой Свиридова.

Его движения были резкими, размашистыми, остервенелыми. Он прыгал из стороны в сторону, словно горящее масло, в которое плеснули воду. Его лицо раскраснелось от алкоголя, в глазах плясал огонь.

Екатерина же была бледна, даже губы у нее побелели, сжатые в линию. Она танцевала не сама, а только откликаясь на движения Рюмина. Его пальцы впились ей в запястье.

В этот момент стихла музыка, танцевальное отделение завершилось. Екатерина потянулась было к выходу из танцевальной площадки, но Рюмин еще не закончил.

Под взгляды всех присутствующих он откинул голову, а потом с размаху уткнулся в роскошное декольте Екатерины Свиридовой.

— Ву-бу-бу-бу! — пробубнил он, мотая головой.

Оторвался довольный, раскрасневшийся, остервенелый. Окинул зал вызывающим взглядом.

Я услышал хруст.

Это треснул бокал в пальцах Свиридова.

Но ни одна капля шампанского не упала на пол, потому что оно превратилось в лед.