Книга Волчий клан 3, страница 4 – Валерий Муллагалеев

— Что-то мне подсказывает, что нет, — кивнул я.

— Поразительное волколачье чутье, — скривил губы он. — Рюмины — могущественный род. Мой отец — влиятельный человек! Он мог бы сразу выбить мне место в генеральном штабе или просто дать графское поместье и оставить меня в покое.

— Да, я знаком твоим родом. И углубляю знакомство.

Он пропустил мои слова мимо ушей, продолжая говорить о себе любимом:

— Но он поставил мне условие набраться опыта в боевых условиях. Такая у него блажь, ясно? Поэтому я и оказался в жопе мира, где, к слову, с тобой и познакомился.

— Я тоже с тобой познакомился именно там, — усмехнулся я.

— Все там будем. И вот я закончил кураторство. Условие выполнено, да? Нет! Отец не открыл мне дорогу. Дескать, досрочно не считается!

Алкоголь действовал. Рюмин говорил все громче, по его бледному лицу с редкими веснушками поползли красные пятна. Залпом допив шампанское, он со стуком поставил бокал на стол.

— Градус понижаешь, — сказал я. — В голову ударит.

— Трезвость в мои планы на сегодня не входит, — пожал плечами Рюмин. — Это бал или где? Нынче даже волколаки получают баронство! Графские сынки, с которыми я учился в Академии, все стали графами!

Ко мне подошел Игорь. Увидел Рюмина, подобрался.

— Добрый вечер, ваше сиятельство.

— Ага, еще один Лютиков, — фыркнул Рюмин. — Сразу стал капитаном вместо брата. Но ты, Георгий, и так в курсе…

Игорь, всё ещё вдохновленный недавними переговорами с графом Рюминым, выпалил:

— Да это еще что, Корнилий Павлович! Меня переводят в кавалерию в звании майора — спасибо вашему отцу!

Вот зря он это сказал…

— Да вы, блядь, издеваетесь! — воскликнул Рюмин. — Может, отец еще и Инессу сделает графиней? Гениальная идея, а, господа?

— Меня обсуждаете? — раздался мелодичный голос.

На Инессе было бордовое платье с шикарным декольте, из которого выглядывали тугие, словно мармелад, полусферы белых грудей. Платье стекало вниз, плотно обхватывая тонкую талию, а еще ниже выгибалось волнующим куполом.

Фасон бального платья подразумевал декольте как неотъемлемый элемент. Декольте я не заметил разве что у совсем взрослых женщин и девочек. Даже те, кто явно был обделен формами, делали пуш-ап. Откровенное декольте было даже у жены Свиридова, хотя он был по части женщин строг и консервативен, если не сказать больше (я помнил, как он впал в краску, когда при обыске нашел в моих вещах пикантный подарочек Инессы).

— Привет, Инесса, — проговорил на выдохе Рюмин, чуть просветлев. — Шикарно выглядишь, как всегда. Представляешь, Лютиков не пригласил меня на свой бал! Это меня-то — старого доброго маг-куратора!

— Это я настояла, — прямо сказала она. — Чтобы вы с папой не…

— Минуточку, — поднял палец Рюмин. — Твои мотивы мне понятны. Я тебя ни в чем не упрекаю, дорогая сестра… но! — В его голосе вновь прорезались истерические нотки: — Что значит «настояла»⁈ Уж не хочешь ли ты сказать, что вы занимались приглашением вдвоем? Чем еще вы занимаетесь, э?

— А вот это уже тебя не касается, — сказал я, сделав шаг и оказавшись между Инессой и Рюминым.

Он молча наполнил себе бокал, на этот раз вином. Взгляд его поочередно прошелся по нашим лицам.

— Да пошли вы все, — сказал Рюмин и широкими шагами, похожий на циркуль, направился вглубь зала.

— Что ты собираешься делать? — воскликнула ему вслед Инесса.