Книга Волчий клан 3, страница 45 – Валерий Муллагалеев

Зверодан подбежал ко мне. Некоторое время, тяжело дыша таращился на меня, а затем выпалил одно-единственное слово:

— Научи!

Я не хотел водить его за нос и напускать туману, поэтому рассказал о кольце. Зверодан загорелся желанием тоже ходить волчьими тропами.

— Поищем еще такие кольца, — кивнул я.

Следующие несколько часов я тупо лежал, восстанавливаясь. Зверодан сначала предложил мне лечь на кровати в хижине, однако я отказался. На свежем воздухе, да еще и у костра я чувствовал себя лучше.

Главное, что мы не в чаще, и никто не застанет врасплох. Поляну навестил Кабачина. Подошел ко мне, обнюхал, фыркнул в лицо. В глазах было беспокойство.

— Все хорошо, — сказал я, удержавшись от того, чтобы потрепать его за ухом.

Кабачина еще некоторое время повертелся у костра, слушая наши со Звероданом разговоры, а потом ушел к опушке, потоптался у подножия раскидистого дерева и завалился дрыхнуть.

— Вот держи, — сказал Зверодан, протягивая мне исходящую паром чашку. — Отвар из волчьих ягод.

Услышав окончание фразы, я отдернул руку.

— Рехнулся, что ли? Они же ядовитые.

Зверодан хмыкнул.

— Сразу видно дворянина и молодого волколака. Волчьи ягоды потому так и называются, что для волков. Для человека — яд, а нам — лекарство. Вот, гляди…

Он отпил большой глоток из чашки, по лицу расползлась блаженная улыбка.

— Ну-ну, всё-то не выхлебывай! — воскликнул я и забрал чашку.

Зверодан расхохотался.

Отвар действительно действовал благотворно. И даже на вкус оказался приятным. Волчье лыко для человека смертельно ядовито и даже при соприкосновении с кожей вызывает волдыри, но мной ничего такого не произошло. Разве что треснутые ребра начали чесаться.

Когда прошла утренняя свежесть и солнце начало припекать, я вышел из оцепенения и поднялся. Пришло время попрощаться.

Первым делом организм залечивал критические повреждения, поэтому лицо у меня еще оставалось в синяках и ссадинах, но кости выправились и срослись — а чего еще надо для счастья?

Инесса имела другое мнение на этот счет.

— Что с тобой случилось⁈ — воскликнула она, приложив ладошку ко рту.

— Упал, — сказал я и действительно упал, но на свою двуспальную кровать.

Инесса примостилась рядом, заглянула в лицо, изучая кровоподтеки. Через минуту в ее руках появилась ванночка водой и чистая тряпица. Нежными движениями Инесса начала протирать мне лицо.

— Не больно? — уточнила она, промакнув ссадину ваткой, смоченной в водке.

— Нет, — хмыкнул я.

— Быстро заживает. Прямо на глазах.

— Должно быстрее, — вздохнул я.

— Что ты имеешь в виду?

— Со мной происходит что-то странное, Инесса… Давай кое-что проверим. Примени какую-нибудь магию. Слегка.

— На тебя?..

— Да. Брось в меня огненный шарик, маленький, как спичка.

Я подставил запястье.

Инесса указала на запястье тонким пальчиком. По красному от маникюра ногтю пробежала волна пламени и сорвалась полыхающим шариком величиной с горошину.

Словно раскаленным железом приложило! Я зашипел и отдернул руку, но было поздно. Запахло палеными волосами, на руке образовался белый ожог величиной с монету, покраснел по краям.

Инесса ахнула.

— Я обожгла тебя!

— Не волнуйся. Проверка того стоила.

Инесса упала на колени рядом с кроватью, прильнула к моей руке. Медленно и нежно провела языком по ожогу, тут же подула, охлаждая. Глянула на меня. Снова лизнула. Подула.