Книга Волчий клан 3, страница 42 – Валерий Муллагалеев

С земли поднялся Зверодан, оставшийся в одних охотничьих штанах, теперь слегка растянутых.

— Георгий! — выпалил он. — Как же тебя угораздило!

— Рвот, — коротко сказал я.

Зверодан перевел взгляд на мохнатую тушу в двух шагах от меня.

— Но почему ты в человеческой личине, друже?

— Решил дать ему фору, — ухмыльнулся я.

— Но… Не хочешь же ты сказать, что одолел его… голыми руками⁈

— Ну, не выдумывай. Нет, конечно.

Зверодан облегченно выдохнул.

— Я прибил его камнем, — уточнил я и продемонстрировал свое орудие труда и убийства.

— Поразительно, — прошептал Зверодан, подходя и разглядывая размозженную голову Рвота. — Ты не подумай, я рад за тебя. Однако же я в замешательстве. Этот гад набросился на меня, когда я шел с оленем на плечах. И я сплоховал. Он наподдал мне, хотя я был в третьей личине!

— Главное, что ты жив. Я беспокоился за тебя.

— Меня спас Кабачина, — покачал головой Зверодан. — Он выскочил на поляну и зарычал. Рвот не решился с ним схватиться и убежал в лес.

— Кабачина силен, но, думаю, причина не в этом. Рвот кидался на тех, кто занимает более высокое положение, а с Кабачины взять нечего. Он беспечный зверь, служит стае искренне и бескорыстно.

— Эт верно, — кивнул Зверодан и спохватился: — Да что же ты лежишь⁈ Превратись туда-обратно, залечи раны. Смотреть на тебя страшно, сплошная кровавая маска, только зубы белые прорезают… бр-р!

Я помедлил с ответом. Зверодан, конечно, друг, но ходит под той же луной, что и Рвот. Что мешает ему бросить мне вызов, руководствуясь той же зверской логикой? Кхал, который не может сидеть в седле — уже не кхал. А что насчет волколака, который не может превратиться?

— Я не могу сейчас превратиться, Зверодан, — сказал я, глядя ему в глаза.

— Как так? — выпалили он с таким удивлением, словно я сказал, что разучился дышать.

— Неисповедимы пути Ярости.

Он нахмурился и проговорил:

— Ты дал какой-то обет? Это особая практика, да?

— Да.

— Ты поэтому сражался с Рвотом вот так? — прошептал Зверодан.

— Да.

Одним прыжком он оказался рядом со мной — но не для того, чтобы воспользоваться моментом и атаковать. Он протянул мне широкую ладонь, помогая подняться.

— Идти можешь? — проговорил он, с беспокойством оглядывая меня. — Я могу превратиться и отнести тебя на плече. Помнишь, как штанги на Арене тягали?

— Нет уж, — усмехнулся я, — я тебе не снаряд для тренировок. А чего ты не хочешь померяться силой, как Рвот? Отобрать у меня замок и возглавить Красные Родники…

— Обижаешь, Георг! Рвот — ублюдок, что воспользовался такой оказией. Да мне и не нужно. Я на своем месте, которое ни на что не променяю. Живу на заимке в свое удовольствие да охочусь. Я тебе больше скажу. Это возможно благодаря тебе, Георгий. Ты бы знал, какая благодать жить в волчьей общине, на земле под властью такого же волколака. Меня ж до этих пор гнали да убивали, а потом и на Арену продали. Вот.

Я благодарно похлопал его по плечу и сказал:

— Однако ты не прав в одном. Ты не отшельник, Зверодан, иначе бы Рвот не кинулся на тебя. Он признал тебя главным среди прочих. Победив тебя, пошел искать меня. Понимаешь?

— Хм. Должно быть, так повелось с Арены. Когда ты велел всем волколакам уходить в Красные Родники, я взял на себя верховодство и довел их до места. Сейчас они поселились в деревне, дикие — в лесу. Все вроде сами по себе, но чуть что — за советом ко мне приходят.