Книга Волчий клан – 4, страница 54 – Валерий Муллагалеев

Волчья тропа встретила меня сумраком и шумом крови в ушах. Так бывает, когда ныряешь на глубину.

Я обратил взгляд на север, в сторону Красных Родников, где была другая метка — искорка в мутной пучине далеко-далеко. И как только я нашел ее взглядом, под ногами протянулась изломанная зыбкая линия.

Я наконец-то вспомнил, что она мне напоминала. Была такая миссия в старом «Максе Пейне», где нужно было идти по тонкой красной линии в темноте, то ли в бреду, то ли во сне. Только эта была то красной, то желтой и терялась в сером тумане. Петляла в природных искривлениях пространства как лесной ручеек. Это вам не сраные магические порталы!

Я сделал шаг к дальней метке.

Идти по Волчьей тропе — то еще искусство канатоходца. Когда-то, когда Навьяр меня обучал этому, я вываливался в привычный мир через несколько шагов. Теперь же я пошел вперед на многие километры… В голове крутились волчьи цитатки про первый шаг и пацана, идущего к успеху.

Я перешел на легкую рысь. Чем быстрее — тем легче.

Уже через несколько часов начались мои земли.

Когда до самих Красных Родников стало рукой подать, я почувствовал острый запах. Если визуально мир здесь сумрачный и с неровными очертаниями, то запахи, наоборот, острее.

Пахло кровью — еще не пролитой, а той, что стучит в висках напуганного человека, пахло волосами, прилипшими к вспотевшим вискам. Пот разил адреналином.

И все это обволакивал мощный запах волчьей шерсти и слюны на клыках.

Ой нехорошо!

Я соскочил с тропы и оказался на опушке леса. Сапоги чавкнули в размокшей колее.

Картинка была именно такая, какую я представил по запахам.

Посреди дороги стоял Кабачина.

Огромный, серый, ростом метра три. Он что, еще вырос⁈ Кабачина стоял, наклонив голову, и загривок у него поднялся дыбом. Морда наморщилась, сквозь клыки пробивался низкий рокот. В луже, растянувшейся в колее, от его рыка шла рябь!

А напротив, шагах в пятнадцати, пятилась пехота.

Их было одиннадцать: молодой поручик и десять солдат в красно-зеленых мундирах, мокрых от недавнего дождя. Обычная линейная пехота — арбалеты и копья в неумелых руках вчерашних крестьян. Белые от ужаса лица.

Ребята из Черного Полка не растерялись бы, хотя и их отряд вряд ли справился бы с Кабачиной. У этих же не было ни малейшего шанса. И они сейчас сделали все, что могли: передние выставили копья, задние взвели арбалеты. Иначе говоря — подписали себе смертный приговор.

— По моей команде! — срывающимся голосом крикнул поручик. — Готовсь!..

А Кабачина присел на задние лапы. Я буквально собственными поджилками ощутил его готовность сорваться в прыжок. Для него десяток метров — секунда.

Несчастные идиоты вот-вот погибнут, а пролитая кровь станет поводом начать боевые действия.

Ветер засвистел у меня в ушах от бега, но я не успевал…

— ОТСТАВИТЬ! — гаркнул я.

Это был голос офицера с тяжелыми погонами. Арбалеты дрогнули в их руках и опустились.

Кабачина сбился и забавно навострил уши.

Этой секундной заминки мне как раз хватило.

Я влетел между ними: лицом к Кабачине, спиной к солдатам.

Раскинул руки и отчеканил:

— Всем стоять. Ситуация под контролем.

Я не боялся арбалетного болта в спину. Солдаты увидели в моем жесте защиту, и я услышал их вздохи облегчения. Глянул через плечо — они опустили арбалеты.