Книга Мифы близкого будущего, страница 279 – Джеймс Грэм Баллард

— Вы позволите взглянуть на грузовой манифест?

— Его забрал с собой капи… Гэллоуэй. Настоящий груз там не указан.

— Да кто бы сомневался. – Она указала на красных крабов, ползавших между яркими, словно нити синего электрического провода, водорослями. – Заметили? Ни дохлой рыбы¸ ни мертвых крабов, а ведь их должны быть здесь сотни. Мне именно это бросилось в глаза в первую очередь. И дело не только в крабах – вы сами выглядите на удивление здоровым.

— Может, я стану сильнее? – Джонсон пошевелил мускулистыми плечами.

— Сейчас у вас психологический шок, но это, полагаю, пройдет. А пока… Проведете меня на борт? Я хотела бы взглянуть на «Просперо».

— Доктор Кристина… – Настроена она была решительно, и Джонсон удержал ее, взяв за руку. Кожа у нее была чистая, ноги крепкие. – Там слишком опасно. Палуба ненадежная, можно провалиться.

— И то верно. На контейнерах есть маркировка?

— Да, тут никакого секрета нет. – Джонсон попытался вспомнить. – «Фосфорорган…»

— «Фосфорорганические соединения»? Так… А еще мне надо знать, какие именно контейнеры дали течь и сколько их. Возможно, нам удастся выяснить, какие произошли химические реакции. Вы, наверное, еще не сознаете, что смешали на редкость крепкий коктейль. И очень многим захочется узнать его рецепт – по разным причинам.

Сидя в кресле полковника на веранде пляжного домика, Джонсон с удовлетворением оглядывал окружающий его светящийся мир, мир лихорадочного света и жизни, словно выпрыгнувший из его головы. Стена джунглей – с цикадами, гигантскими тамариндами и тропическими лианами – заняла весь берег и подступила к самой воде. Отраженные цвета тонули в расплывах фосфоресценции, из-за которых лагуна напоминала котел электрических красок. Едва ли не единственным свободным от густой растительности участком оставалась полоска песка под ногами Джонсона. Каждое утро он тратил целый час на подрезку цветущих лоз и дикой магнолии, наступающих на металлическую хижину. Под напором флоры уже прогибался служивший крышей лист оцинкованного железа. Однако, как ни старался Джонсон – а отвлекался он слишком легко и часто, – расчищать тропинки, по которым с фотоаппаратом и банками для хранения препаратов наготове проходила во время своих еженедельных визитов доктор Кристина, не удавалось.

Слушая звук приближающейся к лагуне моторки, Джонсон с гордостью оглядел свои владения. Ожидая Кристину, он разложил на найденном в песках металлическом карточном столике собранные для гостьи фрукты. На взгляд человека без специального образования, они напоминали странные гибриды граната и папайи, дыни и ананаса. Были еще какие-то гигантские, похожие на томаты ягоды и гроздья пурпурного винограда – каждая виноградина размером с бейсбольный мяч. Все вместе они сияли в перегретом воздухе, как выставленные на солнце драгоценности.

К этому времени, через четыре месяца после прибытия «Просперо», некогда заброшенная свалка превратилась в уникальный ботанический сад, рождающий новые виды деревьев, лиан и цветковых растений. Какой-то могучий двигатель жизни разгонял этот остров. Пересекая лагуну на резиновой моторке, Кристина разглядывала воздушные террасы цветов и лиан, появившиеся со времени ее последнего, неделю назад, визита.

Из упокоившегося на мелководье дырявого, разъеденного кислотой корпуса «Просперо» вытекали в лагуну последние химические отходы. Но Джонсон уже забыл и корабль, и вояж, который привел его сюда, как забыл и свою прошлую жизнь, и несчастливое детство под воем самолетов, проносящихся над аэропортом Нассау. Развалившись лениво в брезентовом кресле с надписью: «Полковник Поттл, инженерные войска армии США», он ощущал себя плантатором, удачливо прибравшим к рукам уголок того самого, настоящего, Эдема. Поднявшись навстречу Кристине, он думал только о будущем – с беременной невестой и сыном, который вскоре разделит с ним остров.