Книга Мифы близкого будущего, страница 196 – Джеймс Грэм Баллард

Сначала одержимость молодого врача птицами раздражала Шеппарда – все эти орлы из папье-маше, неприкаянными призраками парившие над крышей гостиницы, все эти голуби а-ля Пикассо, накарябанные мелом на двери номера в те часы, когда Шеппард спал… Даже сейчас, сидя в облизанной морем «сессне», он мог видеть драконий профиль, оттиснутый в мокром песке, – часть огромной ацтекской птицы, на которую его самолет приземлился часом раньше.

Птицы… Элейн упомянула их в последнем из своих флоридских писем, но то были монстры ее сознания – куда более причудливые, чем те, что свили гнезда в голове этого нейрохирурга, этакие райские химеры Гюстава Моро в перьях и самоцветах. Впрочем, неважно – наживка съедена, Шеппард принял вызов Мартинсена; раз тот хочет говорить, разговор состоится на его условиях. И он заставил себя покинуть гостиницу, спрятал глаза за большими солнцезащитными очками – одной парой из сотен, усеявших пол бассейна, – и погнал к маленькому аэропорту в Титусвилле. Битый час он кружил на «сессне» над лесным пологом, обыскивая мыс Кеннеди на предмет Мартинсена и его пташек.

Снедаемый соблазном повернуть назад, он заложил вираж над брошенным космодромом, один вид которого повергал в уныние: взлетно-посадочные полосы взирали на недостижимые отныне звезды, а ржавые краны походили на косы мрачных жнецов. Здесь, на мысе Кеннеди, частичка космоса встретила свою смерть. Насыщенное изумрудное свечение изливалось сквозь чащу, словно в самом сердце космодрома горел огромный фонарь… или вырос циклопический фосфоресцирующий гриб. Оно растекалось вширь, достигая уже северных улиц Коко-Бич, посягая потихоньку и на стоявший на другом берегу Индийской реки Титусвилль. Даже ветшающие магазины и дома ловили часть этого света и распространяли дальше.

Свежие ветры дули кругом, жаля, как хищные клювы прозрачных птиц, пропускающих сквозь себя свет. Шеппард держался безопасного навеса джунглей – «сессна» лавировала среди огромных стай фламинго и малиновок, разлетающихся прочь с пути. В Титусвилле одинокий черный джип с правительственными номерами катил по отрезку расчищенной дороги, но иных желающих испытать судьбу не было – здешние жители обитали в своих спаленках, и кроны леса, одолевшего Флоридский полуостров, неколебимо смыкались над ними в зените.

А потом в тени пусковой башни «Аполлона‐12» Шеппард увидел клуб. Пораженный видом его неонового фасада, он повел «сессну» на посадку – под колесами захрустели сминаемые пальмовые листья. Клуб расположился на лесной поляне возле мелководной бухты Банана-ривер, неподалеку от покосившейся диспетчерской будки в конце заасфальтированной взлетно-посадочной полосы. Джунгли теснили его с трех сторон, балюстрада стала насестом для какаду и попугаев ара – словно специально сюда свезенных ради празднества в честь какого-то магната минувших времен.

Едва птицы промчались мимо лобового стекла, Шеппард увидел две фигуры, бегущие в сторону леса, – лысую женщину в сером больничном халате и смутно знакомого смуглолицего мужчину с твердой поступью тюремного соглядатая. Несмотря на возраст, женщина бежала, легко отталкиваясь от земли, будто пыталась взлететь. Застигнутая врасплох шумом мотора «сессны», бледными руками она давала безумные отмашки разлетающимся попугаям – словно бы умоляя их одолжить ненадолго свое пестрое оперение.