Книга После моей смерти началась месть, страница 85 – Марина Исайр

— Сегодня? — переспросила я, и он всё-таки улыбнулся.

Мира и дядя, заметив нашу остановку, направили лошадей к нам, но я жестом показала, что позову их через минуту. Сначала мне хотелось самой увидеть, что происходит с раной, потому что за последние несколько часов Каэль успел слишком убедительно доказать: если оставить решение этого вопроса ему, он сообщит о серьёзной проблеме примерно в тот момент, когда уже потеряет сознание.

— Расстегните плащ.

Его бровь чуть приподнялась.

— Простите?

— Не заставляйте меня повторять.

— Я просто хотел убедиться, что правильно вас понял.

— Каэль, снимайте плащ.

— Вот теперь я совершенно точно правильно понял.

— Вы невыносимы.

— Мне уже говорили.

Несмотря на ответ, спорить он больше не стал. Расстегнул застёжку у горла, осторожно отвёл ткань в сторону и сразу же чуть поморщился, когда плащ задел повреждённое плечо. Я подошла ближе и помогла ему освободить руку, стараясь не касаться раны.

Повязка действительно съехала. Ткань сбилась у плеча и потемнела там, где снова проступила кровь, а кожа вокруг следов серебряной цепи приобрела нездоровый сероватый оттенок. Увидев это, я почувствовала знакомый холод где-то под рёбрами и невольно провела пальцами по неповреждённому краю его плеча, словно могла одним прикосновением убедиться, что ничего страшного не происходит.

Разбираться с раной самой я, конечно, не собиралась. Мира ещё после нападения объяснила, что в теневой гвардии умение остановить кровь, обработать ожог или зашить неглубокую рану считалось такой же необходимостью, как владение клинком.

— Элиана, — негромко произнёс Каэль, выдергивая меня из мыслей.

Я подняла глаза и только тогда поняла, что ладонь так и осталась на его плече, почти у самого края рубашки.

— Нужно позвать Миру, — сказала я, пытаясь отступить, но он неожиданно накрыл мою руку своей.

— Сейчас позовём.

— Каэль...

И вместо того чтобы отпустить меня, он медленно переместил мою ладонь ниже и прижал её к своей груди, прямо туда, где под рубашкой отчётливо билось сердце. От неожиданности я замолчала.

Каэль смотрел прямо на меня, и на этот раз в его лице не было ни привычной насмешки, ни той спокойной невозмутимости, за которой он обычно прятал слишком многое. Между нами оставалось совсем немного места, и я чувствовала под ладонью ровные, сильные удары его сердца.

— Вот, — тихо произнёс он. — Чувствуете?

Я хотела ответить что-нибудь язвительное, потому что с ним это обычно получалось гораздо проще, чем говорить правду, но слова почему-то не пришли.

— Каэль...

— Я здесь, Элиана, — перебил он меня, не отводя взгляда. — Не там. Не на площади. Здесь. Мы здесь.

Пальцы сами собой чуть сжались на ткани его рубашки, и сердце под моей ладонью отозвалось очередным ударом.

— Когда Вас снова стянули серебром, — призналась я после короткой паузы, — я на мгновение действительно решила, что всё повторяется. Глупо, наверное, потому что обстоятельства совсем другие, но я увидела вас на земле и...

— Это не глупо, — тихо перебил он.

Я посмотрела на него и вдруг поняла, что он улыбается. Совсем немного, едва заметно, но уже не так, как несколько минут назад, когда пытался отшутиться от боли.

— Вы сейчас утешаете меня, хотя ранены сами?

— Похоже на то, — признал он, а потом чуть сильнее прижал мою ладонь к груди. — И у Вас очень холодные руки.