Книга После моей смерти началась месть, страница 56 – Марина Исайр

Грейвс снова взялся за перо.

— Вношу.

— Это ничего не доказывает, — произнёс Рован.

— Конечно, — согласился поверенный. — Но делает беседу значительно интереснее.

Каэль отошёл от Берна и встал возле двери.

— Теперь граф точно останется.

Рован посмотрел на него, затем медленно сел. Адриан подошёл ко мне.

— Что теперь?

Я оглядела людей в комнате. Финн сидел у двери и смотрел на Берна так, словно только сейчас увидел его настоящим. Нелли прижималась плечом к матери. Селеста стояла возле врача и казалась одновременно старше и живее, чем ещё вчера. Рован молчал, а его управляющий уже начинал подробно рассказывать Грейвсу о человеке из «Морн и сыновья».

— Теперь заберём у него всё, чем он держал людей, — сказала я. — Деньги, письма, лекарства и право говорить от чужого имени.

Адриан кивнул.

— Вот это мне нравится больше, чем протоколы.

— И всё же без протоколов ничего не получится, — напомнил Грейвс, не переставая писать.

— Не порть мне этот момент.

К полудню коронная канцелярия получила первые документы. Грейвс также направил уведомления в лечебную коллегию и банк, через который проходили смешанные счета. Берна и Финна разместили в разных комнатах, причём Финна не заперли: у двери оставили человека Каэля, а мальчику объяснили, что он находится под защитой и не обязан снова выполнять ничьи тайные поручения.

Нелли с матерью остались в доме Вейров. Селеста подписала первые показания сама. Рука у неё дрожала, и она несколько раз откладывала перо, но каждый раз возвращалась к листу, не спрашивая Рована и не глядя в его сторону. Самого графа отвели в малую гостиную, у двери которой встали северяне Адриана. Впервые за долгие годы у Рована не оказалось при себе ни одного ключа от помещений Вейров.

Ближе к вечеру я вернулась в кабинет отца. Я не спала почти сутки, но усталость пока держалась где-то в стороне, как человек, который понимает: сейчас его всё равно не примут. Томас принёс небольшую связку ключей и положил на стол.

— Их нашли у господина Берна, миледи. Несколько были в его карманах, остальные — в сундуке, спрятанном под сиденьем кареты графа.

Я перебрала ключи: почтовый шкаф, внешний архив, старый кабинет управляющего, две комнаты в нижнем коридоре. Узнавала я не все, но Томас называл каждый ключ и объяснял, к какой двери он подходит.

— Сколько лет они были у них? — спросила я.

Старик немного помолчал.

— По мне так слишком долго.

Я кивнула и сжала связку в ладони. Железо впилось в кожу, однако разжимать пальцы не хотелось. Отец когда-то носил часть этих ключей сам, потом они перешли к Селесте, от неё — к Ровану, от Рована — к Берну, и всё это время мне объясняли, что я ещё слишком молода, чтобы понимать дела рода.

За окном блестел после дождя сад. Где-то в соседнем крыле Селеста разговаривала с врачом. На нижнем этаже Грейвс спорил с коронным писцом, прибывшим подозрительно быстро, словно кто-то в канцелярии уже ждал документов. Адриан отправил людей проверять наружный выход старого лаза, а Мира допрашивала Берна о поставщике. Каэль стоял возле двери кабинета — не как охранник, которого поставили приказом, и не как человек, ожидающий благодарности. Он просто остался после того, как остальные разошлись, и теперь молча смотрел, как я перебираю ключи.