Книга После моей смерти началась месть, страница 120 – Марина Исайр

— Разумеется, — ответил он настолько спокойно, что я поняла: действительно станет и скорее позволит себе истечь кровью, чем нарушит собственное слово.

Я положила бинт на стол и взяла кольцо.

— Хорошо. Я согласна, хотя бы потому, что иначе Вы умрёте от упрямства раньше, чем заживёт плечо.

Каэль забрал кольцо из моих пальцев, надел его на мою руку и впервые за весь разговор улыбнулся.

— Тогда теперь ты имеешь официальное право распоряжаться моими повязками.

Я замерла, услышав непривычное, но удивительно правильное «ты».

— Только повязками?

Он не отпустил мою руку и осторожно притянул меня ближе.

— Начнём с них.

— В таком случае сиди спокойно, — ответила я, возвращаясь к ране. — Иначе до свадьбы ты не доживёшь.

— Значит, свадьбу придётся устроить быстрее.

Каэль наклонился и поцеловал меня в висок, а я всё-таки рассмеялась, понимая, что именно так он и должен был сделать предложение: превратив собственное ранение в тщательно подготовленную ловушку, из которой мне совершенно не хотелось искать выход.

Мы поженились через три месяца в северном доме Вейров. Ренан опоздал на церемонию, потому что король Эдмар вызвал его на заседание совета, Грейвс нашёл в брачном договоре неточную формулировку за десять минут до подписания, а Адриан заявил, что человек, добровольно породнившийся одновременно с Вейрами и теневой гвардией, не может считаться полностью разумным. После этого он первым поставил подпись свидетеля, а Мира, стоявшая рядом, заметила, что отсутствие здравого смысла никогда не мешало самому Адриану руководить Севером.

Через несколько недель после свадьбы дядя вошёл в мой кабинет, положил передо мной связку ключей и сообщил, что уезжает. Сделал он это тем же тоном, каким обычно объявлял о необходимости проверить гарнизоны или наказать поставщика за испорченное зерно, поэтому сначала я решила, что речь идёт о нескольких днях.

— Куда? — спросила я, отложив отчёт о восстановлении западной стены.

— Пока не решил. Начну с западных владений, затем, возможно, доберусь до моря. Говорят, там зимой вода не превращается в лёд, а люди добровольно едят фрукты, которые не пережили бы даже первую северную ночь, — ответил Адриан, садясь напротив. — Я слишком долго сохранял Север для тебя, потому что не знал, вернёшься ли ты когда-нибудь. Теперь наследница Вейров заняла своё место, ключ признал хранительницу, управляющие снова подчиняются законной хозяйке, а половина королевства боится одного письма Грейвса сильнее, чем вооружённого отряда. Полагаю, пришло время вспомнить, что за пределами этих стен тоже существует жизнь.

Я посмотрела на оставленные ключи. Адриан прожил слишком много лет так, словно право уехать, остановиться или хотя бы перестать ждать принадлежало всем, кроме него. Он сохранял родовые земли, искал доказательства против Рована, собирал людей, способных однажды помочь мне вернуть имя, и готовился к войне, не зная, наступит ли день, когда она действительно начнётся.

— Хорошо, — сказала я. — Я присмотрю за Севером.

— Ты не будешь за ним присматривать, Элиана, — поправил дядя, и в его голосе впервые не прозвучало ни тревоги, ни сомнения. — Ты будешь им управлять, потому что он твой. Я стану возвращаться, когда захочу снова увидеть снег, падающий горизонтально, людей, считающих улыбку проявлением слабости, и племянницу, способную превратить обычный отчёт о ремонте в судебное разбирательство.